Дахака

Мне бы совсем не хотелось, чтобы ты перестала видеть совсем.

Девушка похолодела. Глава селения теперь угрожал в открытую. А омерзительная усмешка не сходила с его лица.

— Хорошо, — заставила себя кивнуть она, чтобы выиграть время, — я согласна.

— Великолепно! — живо воскликнул Унташ и воздел руки, сжатые в кулаки. — Поверь, моя прекрасная жрица, тебе не придется жалеть о принятом решении. Моя щедрость не имеет границ!

«Господин не любит тратить шиклу».

— Я бы хотела узнать, что получу за услуги.

— Хм, — хмыкнул он и потер гладкий подбородок, — ты не веришь в мою искреннюю щедрость?

— Верю, господин, — осторожно ответила жрица, — но я должна знать, в чем она будет выражена.

— Ты и вправду умна, прекрасная Арчита, — глаза старейшины заблестели, — я осыплю тебя лазуритом. Медными кольцами и браслетами. Дам столько провизии в путь, сколько душа пожелает.

Девушка смотрела в эти холодные синие глаза и понимала. Она не верит ни единому слову. Унташ скорее прикажет закопать ее живьем в лесу, нежели отблагодарит за оказанные услуги.

— Ну? — нетерпеливо нажал тот. — Ты смогла оценить мою щедрость по достоинству?

— Да, господин, — вяло улыбнулась жрица, — она и вправду не имеет границ.

— Прекрасно! — воскликнул он и ухватился за кувшин. — Выпьем за это!

Старейшина приложился к сосуду. Белые ручейки вновь потекли по подбородку, сливаясь с бледной кожей.

Арчита же лихорадочно искала выход, но пока не находила. Одно можно было понять наверняка. Из дома ее не выпустят. Однако и продолжать «пировать» в обществе мерзкого изверга желания не осталось.

Девушка продолжала испытывать голод. А ей нужны силы. Сердце подсказывало, что завтра они понадобятся. Жрица заставила себя взять пшеничную лепешку. Осмотрев ее на наличие кровавых пятен, и не обнаружив таковых, она откусила солидный кусок. При этом старалась проглотить как можно скорее и закончить это неприятное застолье.

— Все-таки молоко моих коз — лучшее на земле, — смачно причмокнул Унташ и отставил пустой кувшин.

— Угум, — отстраненно бросила Арчита, дожевывая хлеб.

Унташ усмехнулся и утер губы ладонью:

— Как ты можешь судить о нем, прекрасная жрица, если даже не попробовала?

Она вздохнула, пододвинула полный сосуд и наполнила кружку. От напитка шел приятный аромат.

— В доме больше нет слуг? — как бы невзначай спросила она.

— А для чего тебе мои слуги? — хитро улыбнулся Унташ.

Арчита пожала плечами и ухватила кружку:

— Кто-нибудь мог прислуживать за столом еще.

— У меня нет слуг. Только рабыня.