Дахака

Отец понял, что переубедить дочь остаться он не сможет. Если только силой не привяжет ее к столбу в соседнем дворе. Он мог это сделать, но не хотел. Пусть мать Арчиты и являлась шудрой, к девушке он относился как к собственной дочери.

— Ладно, — буркнул арий, — раз тебе так хочется. Иди.

— Прости меня... — начала было она, но он резко перебил.

— Хватит. Если не хочешь говорить, то не говори вообще ничего. Ненавижу недомолвки. Возьмешь одну из моих лошадей.

Арчита отстранилась и посмотрела в эти суровые глаза.

Они были сухими и строгими, как всегда. Но теперь к суровости воина примешивалась печаль. Сама же девушка с трудом сдерживала слезы. Она хотела остаться, но не могла. Ибо тогда ей станет еще хуже. Такая ирония... Такая судьба.

— Спасибо, — дрогнувшим голосом только и сумела произнести она.

— Одна просьба.

— Какая?

— Помни о нас.

— Клянусь! — с жаром ответила Арчита и снова обняла приемного отца. — Всегда!

Тот ответил на объятия и шепнул на ухо:

— И себя. Помни себя.

***

«Я помню».

Пальцы крепче сжали рукоятку кинжала. Мышцы напряглись. В разум пришла уверенность. Арчита закусила нижнюю губу и приготовилась нанести очередной удар по стене. Несколько крупных глиняных осколков уже лежало под ногами. Стоя на коленях, девушка продолжала осторожно ковырять стену. Звук осыпающейся кладки ей казался раскатом грома посреди безмолвного и мрачного дома. Но она продолжала. Продолжала действовать. Ибо просто сидеть и дожидаться рассвета была не намерена.

Когда очередной кусок сыроватой глины с хрустом упал под ноги, жрица резко остановилась.

По ее спине пробежал холодок. Рука с кинжалом замерла на полпути. Сердце пропустило удар, чтобы забиться с удвоенной силой. Девушка слышала, как оно отдается в висках и пульсирует в венах. Она не сразу сообразила, что перестала дышать. На лбу выступила испарина.

«Здесь кто-то есть... здесь кто-то есть!».

Паника, подобно снежной лавине, готова была нахлынуть и утопить в своих ледяных объятиях. Кинжал задрожал в руке.

Краем глаза Арчита заметила, как грязная занавесь слегка покачнулась...

Продолжая не дышать, жрица начала медленно оборачиваться. В полной тишине было слышно, как хрустят ее шейные позвонки. Казалось, что прошла целая вечность прежде, чем она наконец повернулась в сторону выхода.

За занавесью кто-то был. Опять. Как в тот раз. Однако теперь предательские мурашки не просто побежали по спине. Подобно встревоженным муравьям, они покрыли все тело.