Огнедышащий век, книга 1

Кого казнить, кого миловать? Ты только что видел последних трех уцелевших мудрецов, но и у них ничего не получилось. Они оказались сущими глупцами.

– Глупеть перед монархом – это простительная слабость, государь.

– От страха они поглупели! – сказал Одил-хан, мрачно уставившись в пространство. – Один глупец истратил все свое время на поиск Истины, которой нет, как всем известно. Другой искал секрет Вечной Молодости, которая мне бы не помогла. Третий – чудесный эликсир. Теперь ты! Признайся, ты лгал мне, когда толковал сон?

– Я бы на это не решился.

– А эти трое лгали ежедневно, дожидаясь моей смерти, пока я не назначил день их казни. Тогда они сбросили свою личину.

– Лгать не грешно в трех случаях: когда пришла беда, когда приходится мирить поссорившихся и когда жена верит в чужие сплетни. Но я тебе не лгал.

– Где же обещанное?

– Можно я почитаю тебе вслух? Это поможет скоротать время.

– А что там у тебя?

– Летопись твоих деяний. Я вел ее на протяжении тридцати с лишним лет твоего правления.

– Зачем? На что люди тратят жизнь!

– В назидание потомкам. Читать?

– Читай, но только покороче. Детские годы пропусти.

Старик раскрыл тяжелый бронзовый переплет, нашел нужную страницу и стал нараспев читать протяжным тонким голоском, как это делают мулы при чтении Корана, хотя его текст не был религиозным.

Он задыхался от волнения, ведь хан впервые разрешил ему читать.

Селим гордился своей книгой. Он написал ее на староузбекском чагатайском языке, которому, по его мнению, предстояло пережить века, а возможно и тысячелетия.

А пока это был язык международного общения на многонациональных просторах Центральной Азии. Он обладал достаточно высоким уровнем художественной выразительности, чтобы увлечь даже такого нетерпеливого слушателя, как Одил-хан.

– Удивительно! – воскликнул он через некоторое время. – Как будто река жизни потекла вспять. Я помню подробности той осады, о которой ты прочел. Крепость считалась неприступной, но когда мы отвели от нее воду и они обессилели от жажды, легко взяли ее штурмом.

– Выбери сам.

– Прочти мне про Лейлу.

Селим быстро нашел нужные страницы.

– Что ты читаешь? – гневно вскипел хан. – Лейла была голубкой, а не стервой! Не клевещи, пока я не укоротил тебя на голову!

– Я здесь ни слова не приврал, – вспыхнул старик. Когда он ручался за точность изложения, то становился очень храбрым.