Харальд Прекрасноволосый и Зеркало Грядущего

Нескладный и неловкий, Каапо разительно отличался от остальных мальчишек своего народа. 

Пытаясь активно играть в детские игры, он порою падал наземь, задыхаясь, а то и вовсе теряя сознание. Дети норегов насмехались бы над ним и дразнили, но саами обращались со странным мальчиком с особой терпимостью и бережливостью. Никого не удивило, когда лет с восьми ему стали сниться странные и тревожные сны. Для саами это служило доказательством того, что священные духи далёких предков избрали Каапо своим посредником, и родители мальчика, не колеблясь, отдали сына в науку к местному шаману.

Через тридцать зим слава о нём разошлась от лесных окраин, где жил его народ, до далеких берегов, до тех саами, что живут у большой воды и охотятся на тюленей, а так же на небольших китов. Все племена саами знали, что Каапо - великий нойда, и что он время от времени посещает их стойбища в странствиях своего духа. Так велика была его слава в те дни, когда Харальд оказался среди этого народа, что никто и слова не сказал, на то, что Каапо решил взять громко топающего чужака в свою палатку и наставлять его в священном знании, кормить и одевать.

 

Его собственный род верил, что великий нойда сам призвал Харальда через своего внука Ансси. И об этом рассказали их провидческие бубны, так они тогда утверждали. Сын конунга же, со своей стороны, порою верил, что Каапо - посланец Одина. А иногда готов был поверить, что он - сам Всеотец в человеческом облике.

Ведь Один многолик и способен принимать любое обличье, находясь на земле Скандии.

Весь род Каапо ( теперь Харальд привык называть его своим) уже на следующее утро после возвращения Ансси свернул стойбище. На то, чтобы разобрать палатки, они много времени не тратили. Просто собрали немногие пожитки, свернули их в тюки, а тюки взвалили на спину и пустились на лыжах по тропе вдоль берега реки.      - Рыба здесь теперь ловится плохо, - объяснил Каапо.

- Здешний Дух Воды и Рыбьи Боги недовольны. Причины их гнева я пока не знаю. В дне же реки есть дыра, ведущая к подземной реке духов, и вся рыба ушла туда. Разумнее перейти на другое место, туда, где духи дружелюбнее. Времени осталось совсем мало. Скоро река совсем замерзнет, и рыбалка - а жизнь рода зависела от рыбной ловли не меньше, чем от охоты - станет невозможна.