Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 1

— Это так, — согласился пленник, сфокусировав на нём взгляд — совершенно ясный. — А я вовсе не герой. Тебе не придётся долго извлекать крик из моей плоти.

— Кто-то предпочитает сохранить честь и достоинство так долго, как только возможно.

— Честь и достоинство — не в том, чтобы не показать палачу слабость плоти, разве нет? А что плоть имеет свои пределы, знаем и ты, и я.

— Жрецы Владыки Каэмит боятся боли? — вкрадчиво спросил Таа.

— Не знаю, — ответил пленник. — У меня есть свои пределы. Возможно, они отстоят чуть дальше обычного, но они есть.

— А что за ними?

— Увидим... Ни для сознания моего, ни для души нет врат, сквозь которые я мог бы ускользнуть отсюда. И я не желаю того — я в ответе за мой храм.

— Твой храм... — Таа задумчиво погладил подбородок. — На днях моя сестра по культу отбыла в Кассар. Не сомневаюсь, что она уже нашла твоих жрецов, — ей почти нет равных во всей Империи. Почти, — жрец усмехнулся.

Внимание пленника теперь принадлежало Таа всецело; ему удалось поколебать бесстрастность мятежника, и он продолжал:

— Провела ли она уже ритуал запечатывания, я не знаю, но то лишь вопрос времени — притом скорого.

Но едва ли это новость для тебя.

Отступник закрыл глаза, точно запираясь внутри себя, но Таа успел заметить тень боли.

— Для всех нас, служителей Ануи, это непростой шаг, болезненный. Хорошо подумай о том, что ты сделал с нами и как едва не заставил лучезарный взор Владыки, да будет он вечно жив, здоров и благополучен, отвернуться от всех нас, — проговорил Таа, уже не скрывая своих чувств за деланым спокойствием в голосе.

— Однако же все были милосердны к тебе. Если бы я, а не мудрейший Минкерру, носил нынче титул Первого из бальзамировщиков — твоя участь была бы более прискорбна... но более достойна тебя. Боги оставили тебя... Всё, что удерживает тебя от последнего шага в забвение, — милость Великого Управителя.

— Великий Управитель уже лишил меня своей милости, и потому мы говорим здесь, — с печальной улыбкой отозвался пленник, не открывая глаз.

— Но ярость твоя понятна мне. Не думаю, что я чувствовал бы что-то иное, поменяйся мы местами... не знай я всего, как не знаешь ты...

— Упорствуй в своём безумии, тебе осталось недолго. Но не думай, что Дом Владык не получит от тебя то, что пожелает, — понизив голос, предупредил Таа. — И нет никого в Обеих Землях, кто бы сочувствовал тебе. Никого, кто пожелал бы сохранить память о тебе вопреки воле самого Владыки, да хранят его Боги.