Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 1

А там уж Хентет ни за что не отвертится от пары ночей под моей крышей — так, чтоб все видели[2].

— Да-а-а, Маи, ты если свою крышу прохудившуюся не починишь — точно вся деревня увидит, — со смехом хлопнул его по плечу другой рабочий. — А соседские дети ещё долго будут рассказывать о твоих подвигах на циновках.

— Да иди ты, — буркнул спаситель кошек.

— У тебя-то там как, найдётся хоть чем удивить твою Хентет? — подначил его третий.

— Завидуешь, что ли? В другое время я б тебе показал, — хмыкнул Маи, хлопнув себя по бедру, скрытому короткой схенти, но хотя бы удержался от убедительного подтверждения своего превосходства.

— Да благословит Золотая твою новую семью, Маи, — искренне пожелала ему царевна. — У вас непременно всё будет хорошо.

Все почтительно притихли. Рабочий мигом взвился на ноги и неуклюже, но от всей души, поклонился.

— Благодарю, госпожа моя лучезарная... Целый век не забуду, ещё и Хентет моей расскажу! И детям... ну, когда будут... Это надо же так, сама госпожа благословила!

Анирет с улыбкой кивнула и вернулась к трапезе.

Маи обернулся к своим и ухмыльнулся с превосходством — так-то, мол, балбесы, а меня сама царевна милостью своей осенила.

Через некоторое время, когда спал зной, зычный окрик начальника работ возвестил о том, что отдых закончен. Он всегда был чрезвычайно точен — сказывались годы опыта.

Ночью каменоломни походили на некрополь, хранящий память веков и минувших поколений. В тёмной тишине Анирет удавалось постичь слова мастера гораздо глубже, тоньше. Касаясь ладонями гранитных плит, она чувствовала то, о чём говорил её здешний учитель: «Память земли, дарованная Великим Зодчим, оживает в наших творениях.

Но каждый из нас должен уметь слышать, чем хочет стать камень, — лишь тогда творение выйдет из его рук гармоничным и восславит своих творцов...»

Образы, выходившие из рук посвящённых скульпторов, не были случайными. Храмы, сотворённые разумом величайших зодчих, рождались не по прихоти их фантазии. Всё было связано с памятью земли, дарованной Великим Зодчим.

И вслушиваясь в едва ощутимый глубинный рокот древних плит, Анирет с трепетом вглядывалась в дымку своего сознания, улавливая зыбкие очертания образов, воплотить которые ей было не под силу. Но кое-что было подвластно и царевне, и она знала, что исполнит задуманное, когда придёт время.

Она восстановит храм Хатши Справедливой и посвящённые ей разрушенные изображения. Она найдёт те камни, которые смогут и пожелают сохранить память о великой Императрице.