Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 1

Прожив больше декады в доме Бернибы, Тэра к ним привыкла, хотя к почестям, которые Ануират оказывали ей вполне всерьёз, привыкнуть так и не сумела.

Все вместе они вернулись в прохладу дома. Там Сехир, сославшись на какие-то дела, оставил их.

Хэфер, как всегда, старался не показывать усталости, но от Тэры ничто не укрылось. С удовольствием она помогла ему совершить омовение, а после увлекла за собой наверх, в комнату, где кто-то из предусмотрительных служанок Бернибы уже оставил еды.

— Давай ты поешь, и я покажу тебе одну песню, — предложила Тэра, садясь на ложе и увлекая царевича за собой.

Отложив лиру, она подвинула к нему ароматный хлеб. — Скажешь, похоже ли получается на то, как поют в храмах Золотой. Я подсмотрела здесь в храмовых свитках, к которым меня допустила Верховная Жрица.

— Похоже и даже лучше, — заверил её Хэфер, преломляя хлеб и передавая первый кусок ей.

— Но ты же ещё даже не слышал! — шутливо возмутилась жрица. — Откуда тебе знать?

— Зато я точно знаю, что твоё присутствие всякое жилище превращает в храм Золотой.

Девушка улыбнулась и обняла его, а потом настойчиво вернула его внимание к пище.

Утолив первый голод, царевич передал ей лиру и накрыл ладонью её руку.

— Спой… Я люблю твой голос…

Его слова удивительным образом прозвучали почти как тогда, рождая целый сонм воспоминаний. Вот только теперь, когда Тэра играла для него, Хэфер любовался ею, а после выразил своё восхищение так, как умел только он… И под его ладонями её тело пело так, как ещё недавно пели струны лиры…

_________

[1] Калазирис — слово греческого происхождения, относящееся к традиционной женской одежде Древнего Египта.

Используется чаще в научно-популярной литературе, в научной называется просто платьем или одеянием. В ранние периоды был распространён более простой вид этого одеяния – платье с широкими бретелями, прикрывавшими (а иногда и не до конца прикрывавшими) груди. В более поздние периоды наряды стали усложняться накладками, драпировками и плиссировками.

Глава 2

— Видят Боги, мне искренне жаль, что нам приходится даже обсуждать такое, — Хатепер тяжело вздохнул.

— Когда отвечаешь за множество жизней, часто приходится совершать и то, к чему не лежит сердце, — прошелестел Минкерру. — И ты, и я понимаем это. А тем более — наш Владыка, да будет он вечно жив, здоров и благополучен.

Хатепер посмотрел на Первого из бальзамировщиков, занимавшего этот пост ещё при его родителях. Время иссушило Минкерру настолько, что он и сам походил на мумию.