Не тот цвет

Шлёп-шлёп-шлёп — разбивались водные снаряды о сгорбленную спину Широнга. Ветхая рубаха мгновенно промокла, облепив тощее тело. Прямо сквозь ткань выпирали позвонки и рёбра измождённого ученика.

Вода почти тёплая, и в другой день промокнуть под таким дождём было бы почти приятно. Но только обиднее и тяжелее от этого становился бессмысленный труд. Казалось, постоянно льющиеся с небес потоки должны отмывать краску сами — но нет, от этой воды нет толку, она только усложняет работу, размывая остатки красителя и разнося его по всем поверхностям вокруг.

Очередная чаша превратилась сначала в радужный водоворот, а потом в бурое месиво. Широнг в отчаянии бросил щётку и уставился невидящим взглядом на гравий, сглатывая то ли слёзы, то ли дождевую воду.

Сбежать из школы легко — за учениками никто не следил, а забор едва виднелся в сплошных зарослях диких слив с крепкими и длинными ветвями. Но куда пойдёт слабый и неумелый мальчишка? Такой не сгодится даже в рабы. Домой вернуться Широнг, конечно, не мог.

Единственной пищей в родной деревне для него был бы только его собственный позор.

Говорили, что к страшному греху самоубийства людей склоняет злой дух, предлагающий отчаявшемуся золото и драгоценности в обмен на жизнь. Говорили, что решиться на такое от тягот жизни, а не в порыве героизма, мог только эгоистичный и злой человек. Злым человеком Широнг себя не считал. Но и чёрных духов, потрясающих связками сверкающих ожерелий, он тоже не видел. Значит, всё-таки врали.

Сам того не замечая, мальчик уставился на гладкий и плоский камешек, лежавший на сухой полосе гравия под скатом крыши. На серой поверхности камня примостились рядом друг с другом яркие брызги краски — по капле синего и жёлтого; Широнг слишком яростно орудовал щёткой и раскрасил веснушками цвета своё лицо, руки, землю вокруг и даже немного скамейки.

К цветному камню слепо ползла поблёскивающая змейка дождевой воды, постоянно подпитываясь каплями с карниза.

Оставляя за собой темнеющий след, она соединилась с каплей синей краски, напитав её влагой и жизнью. Повременив секунду, как будто в нерешительности, змейка, теперь уже синяя, набралась сил и протолкнулась к жёлтой краске.

Широнг пристально уставился на путешествия дождевой дорожки как на битву враждебных армий. Вихрем столкнулись два оживших пятна цвета, закрутились в танце, смешались, но не полностью. Край синего остался нетронутым, как и жёлтого.