Твое сердце будет разбито

У меня есть видео, как ваш сын делает это, — тихо сказала Полина, и нежность сменилась яростью — той, которая жила в сердце Барса с того самого момента, как в раздевалке он увидел это видео. А потом пришел Есин, и он просто перестал себя контролировать.

— Значит, и по лицу он тебя ударил? — воскликнула потрясенная Ольга Владимировна.

— Нет, — нахмурилась Полина. — Это не он.

— А почему Барсов тебя защищал? — спросила инспектор.

— Потому что… — Полина запнулась, прикусила губу, а затем подняла на Диму взгляд и четко сказала: — Потому что он мой парень.

— Покажите, пожалуйста, видео? — попросил директор, и Полина, кивнув, подошла к нему и протянула телефон.

Пока взрослые смотрели видео, синеглазка стояла в стороне, и на нее из окна падали лучи солнца, что выглянуло из-за туч. Барс не мог оторвать от нее взгляд. Какая красивая.

Сам не зная, зачем, Барс подошел к ней и взял за руку. От простого прикосновения стало спокойно.

— Ты что делаешь? — тихо спросил он.

— Спасаю нас, — прошептала она, и Барс с трудом подавил желание поправить ее волосы, упавшие на лицо.

Почему даже сейчас она такая красивая?

— Скажи, что это неправда, — прошептала мать Есина, глядя на сына.

— Это просто шутка была, — пробубнил тот.

— Шутка? — переспросила она. — Ты меня сейчас при всех выставил полной идиоткой! А теперь говоришь, что это была шутка?! Да как тебе только не стыдно!

И она начала лупить сына по спине — завучам, инспектору и директору пришлось успокаивать ее.

— У меня кончается время, — раздался голос Старика, который все так же спокойно сидел в кресле директора. — Попрошу всех выйти. Кроме моего сына.

На лице Барса появилась усмешка. Он знал, почему Старик сказал это. И знал, что сейчас будет. Синеглазка с тревогой посмотрела на него, будто почувствовав неладное, а он лишь улыбнулся ей.

— Да-да, конечно, Владимир Сергеевич. Мы понимаем, что вам нужно поговорить!

Удивительно, но Старика послушались — освободили кабинет. В нем остались лишь они двое.

Старик встал и подошел к одному окну. Закрыл жалюзи. Потом подошел ко второму — тоже закрыл. Стало темно и как-то душно.

Но не страшно. Страшно было раньше, когда он совсем зеленым был. А теперь все равно.

— Меня вызывали в школу, — спокойно сказал Старик, стоя напротив Барса.