Твое сердце будет разбито

Все переглядывались, но говорить боялись.

— Еще раз — почему вчера вас не было на уроке обществознания? — обвела всех недобрым взглядом Наталья Вадимовна. — Как это вообще понимать? Почему большая часть класса ушла?

— Учителя долго не было! — выкрикнул кто-то.

— И что из этого?

— Если учителя нет пятнадцать минут после начала урока, можно уходить!

— Что за глупости! — вмешалась Ольга Владимировна. Она явно была рассержена. — Вы не имели права убегать. Тем более на крышу, хотя вам сто раз было сказано — там вам делать нечего.

Ученикам запрещено подниматься туда! Кто вчера был на крыше, встаньте.

Разумеется, никто не встал. Струсили.

— Понятно. Следующий вопрос — у кого были ключи от крыши? — продолжила классная руководительница. — Даю вам шанс признаться. Если этот человек признается, я не буду наказывать остальных."

"Почему-то мне казалось, что у Малиновской хватит духу сказать, что это она. Однако Лика не сделала этого. Побоялась. Видимо, смелой была только в кругу подружек.

Я оглянулась на нее и обожгла взглядом.

Учительницы переглянулись.

— Что ж, — медленно произнесла Наталья Вадимовна. — Я давала вам шанс, но смелых среди вас нет. Никто признаваться не хочет. А ведь мы всех поименно знаем. Слава богу, в вашем коллективе нашелся человек, который обо всем нам рассказал. Малиновская, встать.

Лика нехотя поднялась на ноги.

— Итак, это ты, верно?

— Ну и что? — развязно спросила девушка.

— Ты, Ветрова, Лаврова, а также Лысенко, Бочкарев и Есин стали инициаторами ухода.

Кроме того, оказывается, вы постоянно «тусуетесь», как говорите, на крыше. Из-за того, что вы побоялись брать на себя ответственность, наказан будет весь класс.

По кабинету прошелся недовольный гул. Наказания никто не хотел.

— Во-первых, все вы лишены дискотеки на следующей неделе. Во-вторых, те, кто был на крыше, в субботу приглашаются на уборку территории с младшеклассниками. В обязательном порядке. Малиновская, Ветрова, Лаврова, Лысенко, Бочкарев и Есин, будьте добры, после уроков подойти к кабинету директора.

Вас ждут для серьезного разговора. И ваших родителей тоже.

После того, как учительницы ушли, в кабинете воцарилась тишина. Я чувствовала, с какой ненавистью на меня смотрит часть класса. Они были уверены, что это я сдала их! И обвиняли во всем меня, а на Малиновскую, которая нарушила школьные правила!

— Та-а-ак, — громко сказала Лика. — И какая свинья нас сдала?

— Это новенькая, — фыркнула ее подружка.