Твое сердце будет разбито

 — Кто еще-то?

— Точно, она! Отомстить решила, стерва!

— Вот уродина! Какого фига ты свой рот вообще открыла?!

— Если мать в школу вызовут, мне айфона нового не светит! Эй, крыса! Тебе не жить! — заорал один из пацанов, чью фамилию назвала Наталья Вадимовна. Кажется, его звали Вадим Есин.

— Я вас не сдавала, — резко сказала я, встав на ноги. Меня охватила злость. Меня трясло — но не только от оскорблений, а от того, что меня решили сделать виноватой. Я ненавидела несправедливость!

— Да конечно! Не заливай, дура!

— Это ты, Туманова!

— Ты же крыса! Крысы своих всегда сдают!

— Какие вы мне свои? — с усмешкой спросила я.

 — Вы мне бойкот объявили.

— Крыса, ты охамела? — Есин вдруг подскочил к ведру, в которое набирали воду для мытья доски, и под одобрительные выкрики одноклассников вылил на меня.

Вода была грязной и холодной, и я на несколько секунд остолбенела, чувствуя, как она стекает с моих волос за шиворот. Как мерзкие капли бегут по моему лицу.

Как вода проникает под белую блузку, оставляя на ней грязные мокрые пятна.

У меня потемнело перед глазами — от той невыносимой ярости, которая охватила, будто пламя. Я подскочила к своему обидчику и схватила за ворот рубашки.

— Извинись! — закричала я. — Извинись за то, что сделал!

— Не трогай меня, крысятина! — заорал Есин и оттолкнул меня от себя. Он был не самым высоким парнем в классе и казался хлипким, однако сил у него было куда больше, чем у меня.

Я полетела в стену и ударилась плечом, еще и руку расцарапала до крови. А остальные, будто не понимая, что мне больно, стали смеяться. На глаза навернулись слезы от осознания собственного бессилия, но я поднялась на ноги. И увидела, как часть одноклассников окружила меня. Я оказалась загнанной в угол.

— Что, крыса? — спросила одна из подружек Малиновской. — Повеселимся?

— Сейчас мы тебя научим манерам, — подхватила другая. — В нашем классе крысятничать нельзя!

— Пошли ты, — упрямо сказала я, зная, что если они нападут, я буду защищаться до самого конца, несмотря ни на что.

Мои кулаки были крепко сжаты.

Снова мерзкий смех и оскорбления. Снова насмешливые взгляды одноклассников. В их глазах я стала жертвой. Крысой, которую нужно было поймать. Я поняла, что все серьезно, когда одна девица — из тех, кто был у Малиновской на побегушках — выскользнула за дверь, чтобы стоять на стреме.