Крылья мглы

– Посуду за собой сами будете убирать, а чтобы табуном не бегали, устанавливаю дежурство, – сообщил Крорр и кивнул ближайшему к нему парню: – Начнем с тебя и дальше по кругу. Расположение за столом отныне не менять.

– Я что, шестерка, за всеми шлюмки («тарелка» на тюремном жаргоне) таскать ! – тут же оскорбленно взвился тот. – Вон пусть телки убирают, это вообще их бабская работа!

Удар черного крыла был молниеносным и сокрушительным. Скандалист слетел на пол и взвыл, скрутившись и схватившись за лицо, а между пальцами его просочилась кровь.

– Я сказал – ты сегодня дежуришь, Рамос! – бесстрастно и даже не глядя на свою жертву, повторил Крылатый. – Встал и собрал посуду. И не забудь у служащих тряпку попросить. Кровь за тобой замывать они не нанимались.

Кривясь и утирая рассеченную от носа до уха щеку, нарвавшийся придурок все же поднялся и выполнил приказ. Дожидаясь его, мы сидели молча, а Крорр тем временем переводил взгляд с одного на другого, будто продолжая изучать, что же мы собой представляем.

Как ни странно, но к тому моменту, как дежурный закончил, кровь у него течь перестала, хоть рана и выглядела довольно глубокой.

– За мной! – опять скомандовал ликтор, поднявшись и направившись к выходу.

Прихватив свои новые шмотки, мы отправились в довольно долгий путь по коридорам, снова спускались по лестнице, пока не достигли приличных размеров пустого зала. Окон нигде не было, только проемы в стенах без дверей, ведущие в просторные комнаты с рядами аккуратно застеленных двухъярусных коек вдоль стен и тумбами между ними.

Интерьер очень напомнил мне приютский, но тут его скорее стоило именовать казарменным.

– Занимайте места! – указал наставник на два ближайших к нам помещения. – И учтите, что переезды без моего личного разрешения на весь первоначальный период обучения запрещены.

Как-то не сговариваясь, мы с Хильдой и Мелиндой быстро вошли первыми в крайнюю комнату и тут же встали вдвоем с волчицей в пустом проеме, когда за нами попробовал сунуться и Зенски.

– Обломайся! – с угрозой тихо сказала я.

– Не имеешь права, сука! – огрызнулся он, сверля меня своими наглыми бельмами.

– А ты – мозгов, если сделаешь еще хоть шаг сюда, – поддержала меня бывшая наци.

– Вы у меня ох как пожалеете! – пригрозил он, но отступил и скрылся в соседней комнате.