Напрасная жертва

– Во имя Богини, Эдна, твое лицо сейчас следует запечатлеть для потомков!

Я показала асраи средний палец, неотрывно глядя в невозмутимое лицо деспота.

– Грегордиан, скажи мне, пожалуйста, что наше место на этом обряде будет за одним из столов, – обманчиво спокойно попросила я.

– Эдна, поверь, на постели вам будет гораздо удобнее, чем на столе, – продолжал ехидничать Алево, но я его стойко игнорировала, продолжая сверлить Грегордиана пристальным взглядом. Однако пробиться сквозь сплошную броню его непроницаемого спокойствия мне не удалось.

– Дорогая, за столами место для тех, кто придет засвидетельствовать наше слияние, – терпеливо объяснил деспот.

– Что-то мне подсказывает, что «засвидетельствовать» в этом случае не будет означать поставить подписи на документе, – прокомментировала, изо всех сил стараясь не начать психовать.

Но полностью не реагировать не удалось, тело само собой напряглось, будто готовясь к схватке. И Грегордиан тут же изменил свою нарочито расслабленную осанку, чутко отзеркаливая меня.

– Неужели ты думаешь, что смысл обряда в том, чтобы накарябать никчемные буквы на бумаге? Разве можно хоть что-то стоящее сотворить с помощью бумаги и чернил? – нахмурился он, явно начиная раздражаться.

Но я считала, что злиться – сейчас чисто моя прерогатива. И ему следовало это понимать, потому что наличие кровати посреди арены намекало явно не на сеанс оздоровительного сна. А заниматься сексом прилюдно – это для него нечто само собой разумеющееся, а не для меня!

– Ну, нет, конечно! – уже не сдерживаясь, огрызнулась я.

– Часть с кровью будет, скорее всего, самой простой для тебя, Эдна, – теперь Алево уже не веселился, а выглядел озабоченным.

Да только черта с два я верила в то, что это искренне. Мерзавца все откровенно забавляло.

Воображение тут же нарисовало кошмарную картинку жертвоприношения и последующих манипуляций с кровью. Господи, мне же не придется ее пить, ведь правда?

– То есть кровь тоже будет? – практически взвизгнула я, отчаянно желая стукнуть по-прежнему стоящего как изваяние Грегордиана, в планы которого, по всей видимости, не входило сделать все для меня проще.

– Совсем немного. Твоя и моя, – вернулся деспот к спокойным пояснениям, и я тоже постаралась поймать стремительно ускользающее равновесие, сжав переносицу и пару секунд глубоко и размеренно подышав.