Порченый подарок

В его голосе прозвучало скорее уж веселье, не насмешка, но все равно я ощутила себя задетой.

– Смею заметить вам, онор Бора, что сама прекрасно держусь в седле, и если уж так необходимо выезжать в такую погоду, то я вполне готова, и в том, чтобы меня оберегали и где-то прятали, не нуждаюсь.

– Кресса Греймунна, – тихо процедил сквозь зубы Инослас.

– Тебе, – сказал анир, снова склонив голову и глядя на меня как на нечто забавное и крайне любопытное, и пусть губы его уже не улыбались, смешливые морщинки вокруг глаз никуда не исчезли и непонятным образом задевали и смущали меня.

– Что?

– Не «выкай» мне. Зови по имени. И в твоем мастерстве наездницы я имел возможность убедиться: ты едва мне сердце не остановила, почти въехав в зад моему Тиславу, – по его тону совершенно не было понятно, пытается он уколоть меня напоминанием о том происшествии или на самом деле признает, что справилась я неплохо, хоть сама и спровоцировала опасную ситуацию. – Хочешь ехать сама – пожалуйста, но вот речи о том, что оберегать тебя не нужно, даже не заводи.

Я не успела ничего ответить, как распахнулась входная дверь, впуская разрумянившегося Ронра вместе с порывом холодного воздуха и целым облаком снежинок.

– Завтрак готов, отец! – возвестил он с порога.

– Ну так неси его нам, сынок, – онор Бора снова разулыбался парнишке, но в этот раз совсем по-иному, открыто и очень-очень тепло. – И пригласи кресса Иносласа с собой поесть с остальными.

Ну надо же, главному рунигу вежливо, но настойчиво давали пинка под зад. С одной стороны, я злорадствовала, заметив сдерживаемый гнев в его глазах, с другой – реально оробела от перспективы остаться с огромным аниром наедине.

– Вынужден напомнить, что пребывание без свидетелей на данном этапе ваших отношений не соответствует нормам необходимых приличий, и настаиваю на моем дальнейшем присутствии, – отчеканил Инослас, и все мужчины застыли.

Юный Ронра стрелял своими яркими глазами с меня на Бора и Иносласа, кажется, не совсем понимая сути сказанного рунигом, сам же старший анир мгновенно помрачнел и даже разъярился, учитывая легкое подрагивание его верхней губы и правой щеки, и медленно поднялся из-за стола, заставляя мое сердце зайтись в тревожной чечетке от очередного осознания, насколько же он огромный.

– А что ты сможешь сделать, вдруг чего, свидетель? – с уничтожающей насмешкой спросил он Иносласа.