Порченый подарок

 – И кому же ты так не доверяешь? Думаешь, я брошусь на собственную невесту, как одуревший во время гона безмозглый бохиль, или что маленькая Ликоли кинется соблазнять меня, едва ты выйдешь за порог? Кто из нас двоих не в состоянии остаться без твоего присмотра, дабы сохранить лицо цивилизованного создания?

– Дело не в доверии, – пробурчал руниг, – а в приличиях.

– Дело всегда в доверии, приличия – ничто! – припечатал анир и указал на дверь: – Иди, я хочу спокойно поесть в обществе девушки, которую и так ждал слишком долго.

Не испытывай мое терпение и дальше.

– Помните, что я вам сказал, кресса Греймунна, – прошептал Инослас, прожигая меня глазами, прежде чем направиться на выход.

– Боишься меня? – без обиняков спросил онор Бора, только за рунигом и Ронра закрылась дверь, и я вздрогнула от нового порыва ледяного сквозняка. – Вернуть его?

Я хотела ответить с идеальной смесью гордости и вежливости, что о страхе речи не идет, что было бы, естественно, ложью, но слова вырвались из меня словно сами собой.

– Конечно боюсь, только взгляни на себя… ты ведь просто огромен.

Анир неожиданно запрокинул голову и громко расхохотался, выходя из-за стола совсем, еще больше расправляя свои широченные плечи, и раскинул бугрящиеся мускулами руки, явно нарочно демонстрируя себя мне во всей шокирующей мощи.

– Смотри, смотри на меня, сладкая моя Ликоли! – продолжая веселиться, сказал он.

 – Смотри и запоминай, что ничто во мне не несет тебе угрозы. Как бы силен и огромен я ни был – все это создано служить твоей защите и удовольствию, и привыкай не боятся меня никогда.

– На это уйдет некоторое время, – ответила тихо, приказывая себе перестать пялиться на красующегося передо мной анира, но не в силах пока отвести глаз. Он был как пожар, пугающий и повергающий в шок, но отвернуться от этого полыхания невозможно.

– У нас полно времени, – Бора стремительно шагнул ко мне, и как бы я хорошо ни держалась, не вжаться в спинку стула не вышло.

Опять нахмурившись, мужчина вдруг опустился на корточки передо мной, создавая прямой визуальный контакт, и протянул огромную ладонь, предлагая вложить в нее свою. Трусь-не трусь, а отказа его жест явно не допускал, и я аккуратно коснулась чужой очень горячей кожи, стараясь скрыть дрожь руки.