Ведьма. Открытия

– Никифор, так кто там пришел в такое время? – пресекла я зарождающийся раунд очередных взаимных комичных для меня оскорблений. – Ночь на дворе.

– Не знаю, хозяйка, по чести не сказывал у двери, как положено, только стукнул и велел звать, потому как знает – ты дома. Невежа эдакий.

– Может, это тот самый вампир? – нахмурилась я. Перспектива опять одеваться и с кем-то общаться не радовала, а уж с кем-то настолько жутковатым тем более.

– Нет, не упырь он, но упырячим духом от него несет знатно. Видать, какой-то их челядин, а может, прокормитель, но не раб кровный точно.

Нету на нем ошейника хозяйского.

Мама моя, чего тут только не узнаешь!

– Надо нам все же установить домофон хороший, – ворча, я пошла-таки надеть на себя что-то кроме халата. – С экраном четким. И фонарь повесить под аркой. Хоть смотреть смогу на этих самых пришлецов. Что за средневековье с этими вашими докладами? Блин, Алька, а сумка моя с вещами где?

– Так в чулане она. А вещи я все постирал, посушил, погладил и в шкафу в опочивальне разложил.

– Да мой же ты хозяюшка! – восхитилась я, доставая с практически пустых полок огромного шкафа свои дежурные штаны для йоги и футболку. – А вещи Рогнеды куда девал?

– Так в гардероб большой снес все. Вдруг тебе чего приглянется, чего же выкидывать, наряды те все ой и дорогие.

Ясно, где-то у нас еще и большой гардероб имеется. Стало быть, этот громадный шкафина, где сиротливо смотрятся мои немногочисленные тряпочки, малый.

Одевшись, я глянула на свои босые ноги, пошевелила пальцами и напялила еще и вязанные носки.

Тапки остались пока на старой съемной квартире, они у меня сильно жизнью потрепанные, и брать их к Волхову я постеснялась.

Сбежала вниз по лестнице, сопровождаемая семенящим рядом Алькой.

– Вот, сюда его веди, коли впустить захочешь. – Обогнав меня, он шнырнул в холле вправо и распахнул дверь, которую я как-то и не замечала до сих пор.

Я заглянула и усмехнулась. Ожидаемо, чего уж. Там была самая настоящая приемная ведьмы, точно такая, как в сериалах принято показывать.

Большой стол из темного, почти черного дерева, уставленный сосудами разнообразных форм и цветов, большое сверкающее серебром блюдо посредине, какие-то палочки, мешочки, стопка красочных картинок, скорее всего, какие-то карты. По стенам, затянутым темно-бордовой тканью, чего только не развешано, с потолка тоже куча всего свисает, на полках полно ваз с пучками сухих трав, само собой, свечи и курительницы всяко-разные.