Жена дракона

Суфус застыл как громом пораженный. Ужас и отчаяние отразились на его лице.

– Пощадите, повелитель! – сильный мужчина, упал, не стесняясь никого, перед ним на колени. – Кариба – моя единственная радость! Пощадите, повелитель!

– Я не понял, разве ты не рад, что твоя дочь удостоится чести стать женой твоего повелителя?

– Нет! – в гневе вскричал мужчина. – Моя дочь не станет женой мужчины, чей дом полон рабынь для удовлетворения его похоти и высокородных шлюх, готовых выполнить любую его прихоть! Она достойна лучшего! Ее муж должен любить мою девочку и не унижать ее, деля постель с другими!

– Да как ты смеешь! Ты отказываешь мне?! Своему повелителю!?

– Простите меня, повелитель, но да.

Моя дочь выйдет замуж за любящего ее дракона.

– Ты считаешь, что я не смогу любить твою дочь? – напрягся всем телом Раэм, сдерживая рвущуюся наружу ярость.

– Для вас женщины – ничто, игрушки, шлюхи! Я не отдам мою девочку вам, – отчаянно крикнул Суфус.

Раэм взревел в бешенстве. Он едва сдержался, чтобы не свернуть шею строптивцу, и то лишь потому, что все замерли, наблюдая за ними.

Но самое главное, что на него не отрываясь смотрели огромные ярко-синие озера ее глаз, заставляя пылать его голову и дрожать тело. С трудом оторвавшись от них, он опустил голову к коленопреклоненной фигуре ее отца.

– Ты приготовишь дочь к свадьбе. Обещаю, что она будет единственной в моей постели. Но если ты ослушаешься или позволишь еще хоть кому-то коснуться МОЕЙ невесты, я вернусь сюда уже не как гость и жених, а как твой повелитель, и осуществлю свое право брать любую женщину по своему желанию.

И тогда она будет моей наложницей столько, сколько захочу. Так что подумай, какую судьбу ты выберешь для своей единственной дочери – быть равной мне, моей женой или стать моей постельной игрушкой? Я получу ее в любом случае.

Раэм, взмахнув своим людям, отправился к лошадям, оставив посреди двора сломленного, рыдающего сильного мужчину.

Уже отъехав достаточно, они услышали стук копыт догонявшей их лошади.

Оглянувшись, Раэм увидел ошалело несущегося в их сторону вороного и костер развевающихся волос всадницы. Его воины обнажили мечи.

– Прочь! – взревел Раэм. – Езжайте вперед, я догоню.

– Но, повелитель!

– Прочь! – сверкнул он на них бешеными глазами.

Воины повиновались и поехали вперед. Всадница неслась прямо на него и лишь в последний момент осадила яростно хрипящего, покрытого пеной жеребца, прямо перед конем Раэма.