Часы и дилеммы. Серия «Мир детектива»

Джим испытал страх от того, насколько сильно Синтия была сосредоточена, а ее чувства обострены. Это могло привлечь внимание особы к портьерам за ее спиной, за которыми скрывалась молодая пара. Но ничего не произошло! Странная женщина улыбнулась, поблагодарила хозяйку за вечер, пожала ей руку и захромала – именно это слово пришло Джиму в голову – захромала к выходу. Не было ничего более банального, чем ее уход.

Как только она ушла, Синтия проскользнула обратно через занавески и заняла место подле матери.

– Мамочка, кто та особа, что обсуждала с тобой Шато Доре? – спросила она, пожимая руки отбывающим гостям.

– Мадам Д’Эстури, – ответила мать. Она была добра ко мне в Алжире. Она приехала в Лондон неделю назад и сообщила о себе. А я пригласила ее на обед.

– Алжир! – начала Синтия, а про себя добавила: «Я была права. Ее больше нельзя пускать в дом. Я завтра поговорю об этом с Мамой».

Теперь комната опустела, остались только ее мать, Джим и она сама.

– Мы собираемся съездить на танцы, – сказала она.

Мать Синтии улыбнулась.

– У тебя есть ключ?

– Да.

Миссис Мэйн повернулась к молодому человеку.

– Джим, не давай ее оставаться допоздна. Она завтра снова поедет на танцы. Спокойной ночи, мои дорогие.

У двери гостиной Синтия сказала:

– Джим, я сбегаю за накидкой, а ты заведи свою старую машину и жди меня в холле.

Она взбежала наверх и, минуя маленькую гостиную, прошла в спальню. Когда она доставала накидку из шкафа, ей послышалось легкое движение в гостиной рядом с ее спальней.

Выйдя из комнаты, она увидела, что дверь на лестницу закрыта, а мадам Д’Эстури сидит в кресле, ожидая ее.

На лице мадам Д’Эстури больше не осталось бессмысленного выражения.

2

– Я думала, вы ушли, – запинаясь, проговорила Синтия.

Мадам Д’Эстури улыбнулась этому детскому жесту. Ее улыбка заставила Синтию почувствовать себя ребенком, притом беспомощным, – чувство, которое она очень не любила.

– Конечно, я знала, что ты была за портьерами на балконе, – мадам Д’Эстури объяснила очень спокойно.

 – Я спряталась в темноте гостиной и наблюдала за тобой. Я видела, как ты побежала наверх, и последовала за тобой.

Синтия была обеспокоена и раздражена. Она совершила нечто ненавистное самой себе. Она решила вести себя нахально.

– Вы думаете, что поступили достойно, придя на мамин обед с целью шпионажа и вторжения? – спросила она, топнув ногой и надменно подняв красивое лицо над горностаевым воротником накидки.