Часы и дилеммы. Серия «Мир детектива»

Всю работу на ферме исполняла его семья, и с нас взяли ростовщическую цену за наши две комнаты. Мы решили никогда туда не возвращаться. Пришла последняя ночь нашего пребывания в деревне. У нас в студии был бал. Мы с Джоанной вернулись на ферму около часу ночи. Дверь была со щеколдой. Было приятно, что мы смогли сами ее открыть, так как Нарцисс Педру был ворчливый и несговорчивый человек. Если бы мы его разбудили и заставили его встать с постели, чтобы нас впустить, страшно было бы даже подумать, как бы он нас принял.

Мы пробрались в свои комнаты, расположенные друг против друга на первом этаже. Мое окно выходило на море, а окно Джоанны – на амбар и на открытое поле. Мы обе тотчас же разошлись по нашим комнатам, так как надо было укладываться, и я, во всяком случае, наполовину спала. Легла я, наверное, не больше, чем через десять минут, и заснула через какие-нибудь четверть часа. Я проснулась от того, что кто-то ворвался в мою комнату и тяжело рухнул на пол. Я зажгла свечу – это была Джоанна. С минуту я думала, что он умерла, но сердце ее билось, и она дышала. Я положила ее на свою постель, терла ей ноги, подносила соли к ноздрям, и постепенно она пришла в себя. Ее отчаянно тошнило. Ферма уже пробуждалась, когда она заснула и забылась долгим, тяжелым сном.

– Никаких повреждений у нее не было? – спросил Брамлей.

– Никаких.

– А как же она объяснила свое появление в вашей комнате в два часа утра и свой обморок? – вмешалась Марджори Хастингс.

– Конечно, она никак их не объяснила! – воскликнул Брамлей, и Мэри Коль удивленно на него поглядела.

– Откуда вы это знаете? – спросила она. – Но это правда. Можно было думать, что с нею ничего не случилось, кроме того, что она проспала в моей постели вместо своей. Она никогда об этом не упоминала. Она начала собираться. Единственно необычным было то, что она страшно торопилась уйти из этого дома.

– Но почему она торопилась, она сама не знала, – сказал Брамлей, и опять Мэри Коль удивленно обернулась к нему.

– Именно так. Джоанна вдруг возненавидела это место.

Оно ей было противно.

– Вы, наверное, ее расспрашивали? – настаивала Марджори Хастингс. – Я бы, наверное, отчаянно перепугалась, если бы кто-нибудь ночью ворвался в мою комнату на одинокой ферме! Право, я бы поставила вопрос-другой и добилась бы на них ответа!

Хорошенькое лицо Марджори приняло сердитое выражение. Брамлей улыбнулся по этому поводу, но Мэри Коль объяснила:

– Я тоже торопилась оттуда уехать, не теряя ни минуты.