Тайлисан. Во имя будущего

Оскаленная звериная пасть оказалась прямо перед моим лицом. Я даже ощутила дыхание смерти вместе с обрызгавшей меня слюной. Животные инстинкты затмили разум правителя. Зверь рвался защитить детеныша, а я была врагом. Врагом, которого необходимо было уничтожить. Тархиор рыкнул и вознамерился вцепиться мне в глотку. Инстинктивно, защищаясь, я вскинула руку, прикрывая горло. Успела в самый последний момент. Огромные желтоватые зубы вцепились в руку, прокусывая ее насквозь. Алая кровь хлынула из ран, и металлический запах заполнил легкие.

В золотых глазах зверя зрачок застлал радужку, и последние крохи разума отступили перед инстинктами.

«Сейчас меня сожрут», – мелькнула мысль и тут же испарилась, сметенная волной окатившей руку лавы.

Приступ невыносимой боли поглотил мое сознание, и я закричала. Рука горела, кости рассыпались в труху, а мое запястье изнутри жег яд, разъедая кожу. Кто-то кричал, кто-то подхватил меня на руки, но мне было уже все равно…

Сознание возвращалось с трудом.

Мутная пелена перед глазами никак не хотела пропадать. В ушах шумело, а нюх раздражал запах пота и крови. Голова тоже была чугунной, как после перепоя, кстати, мысли о похмелье подтверждали пересохший рот и легкая тошнота.

Что же вчера было?.. Опт, твою же… Кир! Ребята! Я подскочила из положения лежа, точнее попыталась, чтобы тут же повалиться обратно. Слабость не отступала, но зато пелена перед глазами рассеялась настолько, что я смогла осознать себя в пространстве.

Оказалось, что лежу я на диване в той же комнате, правда сейчас больше напоминающей поле боя, а моя квинта, оборотни и учитель стоят полукругом, разглядывая меня с непередаваемым выражением лиц. Слава всем богам, что хотя бы все живы!

– Что? Что произошло? – и правда, чего на меня все так смотрят?

– Прости… прости, – передо мной на колени встал Тархиор.

Неожиданно, однако! Я перевела непонимающий взгляд на учителя.

– Посмотри на свое запястье.

На нем медленно пропадала, словно выцветала, татуировка. В круге, оплетенном цветами и лозами, был изображен кошачий глаз, у которого вместо зрачка полыхал огонь.

– Что это?

– Это знак крови. Его ставят, когда ребенку назначают армариуса, – и Тархиор протянул мне свою руку, на которой красовался такой же знак, – я твой армариус.

– Как? – больше я ничего не могла произнести, голос пропал и не желал возвращаться.