Ветер вересковых пустошей

Налив из кувшина воды в котелок, она добавила туда пучки каких-то трав, после чего повесила котелок на специальный крючок над очагом. В миску Горлунг положила немного барсучьего сала, сухих цветов ромашки, тысячелистника и быстро смешала всё до образования кашицы.

Олаф глядел на её сосредоточенное лицо, хмурящиеся брови, тёмные полумесяцы ресниц, ему хотелось дотронуться до её косы: интересно, какая она на ощупь? Оглядевшись вокруг, он увидел, что покои обставлены скудно и бедно, платье на целительнице очень скромное, из самой простой ткани.

После этого Олаф ещё более укрепился в мысли, что она рабыня. Но ничего, он разоденет Горлунг в шелка красные, голубые, золотые, только бы продал её Торин.

Тем временем закипела вода в котелке, и Горлунг, сняв его с огня, бросила в воду небольшую тряпицу. Расстелила на столе полотнище, положив на него больную руку воина, спросила:

– Готов?

Олаф кивнул. В тот же момент она быстро полоснула ножом по ране, затем ещё и ещё раз. Она наносила небольшие надрезы по всей руке, там, где было воспаление.

Из ранок в том месте, где был порез и откуда пошла хворь по руке, начал выходить гной. Горлунг надавливала на края ранок, чтобы как можно больше гноя вышло. Когда из ранок пошла чистая кровь, княжна положила на руку тряпицу, смоченную в кипящем отваре, и меняла её трижды. Затем наложила на рану кашицу из миски, и, забинтовав чистой тряпицей, промолвила:

– Придёшь к вечеру, посмотрю на твою руку, наложу новую повязку. Только не забудь.

– Почту за честь, да благословят тебя боги, – молвил Олаф.

Княжна начала убирать тряпицы и нож в сундук, когда воин, дойдя до дверей, обернулся и спросил:

– Давно ты здесь, у князя Торина?

– Давно, шесть солнцеворотов, – удивлённо ответила Горлунг.

– Кто же учил тебя целительству?

– Бабка моя, – ответила княжна. Она не понимала, зачем новый дружинник князя задает ей эти вопросы.

– Как же ты попала сюда? Откуда ты родом? – вопросы сыпались из Олафа, как из рога изобилия.

– Я родом из Норейг.

Князь приехал на родную землю шесть солнцеворотов назад и забрал меня у бабки, так я и оказалась на Руси, – повернувшись к сундуку, ответила Горлунг.

– Ты одна живёшь в покоях этих?

– Нет.

– Супруг твой счастливый человек, – протянул Олаф, его разочаровала мысль о том, что у Горлунг есть муж.

– Я не мужняя жена, – процедила сквозь зубы княжна, её нервировали вопросы воина.

– Тогда с кем ты здесь живёшь? Неужели ты княжеская наложница? – изумился Олаф.