Айшет. Магия разума

Убить – или оставить в живых? Что лучше?

Сложно принять решение, не зная предыстории, поэтому я маню Риану пальцем.

– Положи браслет на землю. И сделай два шага вперед.

Девушка повинуется так, словно я ее дергаю за ниточки. Кажется, даже пытается сопротивляться. Я смотрю на мужчин.

Нет, с ними все в порядке. Они словно наледью облиты, моя сила пронизала их насквозь, не оставив ничего нетронутого. Они целиком и полностью принадлежат мне. Прикажу убить – убьют. Прикажу умереть – умрут. А что с Рианой?

А тут интереснее.

Она меня так ненавидит, что алые вспышки пробиваются даже сквозь мою силу. Она явно пытается сопротивляться, только силенок не хватает.

Интересно.

Я тоже делаю шаг, кладу руки на виски Риане – и вглядываюсь в ее глаза.

Так – правильно. Я не знаю, о чем спрашивать, и она сможет умолчать о чем-то важном. Ненависти хватит. А вот если просто посмотреть… даже если я возненавижу ее в ответ – какая теперь разница? Вот уж на что мне наплевать…

Я смотрю в карие глаза – и душа Рианы послушно распахивается передо мной, до самого донышка.

До самых гадких и потаенных мыслишек.

И как же она меня ненавидит…

Я не проглядываю всю ее жизнь, хотя при желании могу сделать и это. Только последние пару дней.

Разговор с Михом.

Разговор с моей свекровью… мне становится интересно.

Мих…

Я вижу его глазами Рианы и удивляюсь – насколько мы с ней похожи! Он такой же красивый в ее мыслях, как и в моих. Красивый, сильный, добрый… и растерянный. Риана смотрит на него, и душа девушки кричит от боли.

Ей плохо, горько, в каком-то смысле мы с ней сестры по несчастью, но мне ее совсем не жалко. Во льду не бывает жалости. Только холод, безразличие и равнодушие. И – практичность. Которая еще страшнее жестокости.

– За что ты так со мной? Что я сделала не так?

Мих разводит руками.

– Ри… прости. Я просто люблю Шани.

– Что? Что в ней есть такого, чего нет у меня?

Мих смотрит смущенно, но твердо.

– Риана, тут не угадаешь. Шани… она как солнышко!

И меня захлестывает волна ненависти.

Чужой ненависти, Рианиной. Но девушка отлично понимает: если она сейчас выплеснет свои чувства, Мих окажется навсегда потерян… нет, нельзя гневаться, кричать, ругаться, можно только плакать. Только горевать.

И закрывает лицо руками, искусно подглядывая из-за пальцев.

– Опозорена… Бедные мои родители!

Слезы катятся сами собой. Злые, гневные… Мих просто не знает, что женщины плачут еще и от ярости.

Мих теряется.