Азъ есмь Софья. Государыня

– Ведь столько перенесла…

– В том-то и дело. – Ксения пожала плечами. – В плену многое можно было вынести – от врагов же! Там душа колючками ощетинивалась, ровно ежик. А здесь-то дома вы успокоились, расслабились – и вдруг сапогом, да в мягкое брюшко, да когда ждешь, что тебя погладят и утешат…

Таня поежилась. А и верно ведь… когда не ждешь предательства – оно больнее ранит.

– Ты не переживай за нее, царевна милостива. Не бросит девочку на произвол судьбы.

– Век Бога за царевну молить буду! – вырвалось у Тани.

 – Сколько уж она для нас сделала!

По лицу Ксении мелькнула тень, но так быстро, что ровно и не было ее.

– По просьбе твоей узнали мы про Ефима.

– Да?!

Таня встрепенулась, впилась в девушку глазами. А та смотрела дружелюбно.

– Таня, ты только не огорчайся… Знаешь, от чего у него жена умерла?

– Говорил он, что от родов…

– Верно. Только не сказал он иного. Что уже через пару недель после родов он супруге похотью своей дышать не давал.

– То есть?..

– Коли сдерживал бы он себя и не тешил беса – жива была б его жена.

Сам он в могилу ее свел частыми родами. У детей разницы – девять-десять месяцев. Да и третьего… Его жена сестре говорила, что муж ей роздыху не дает, даже пока в тяжести она. Оттого и ребенок родился раньше срока, оттого и роды плохо пошли.

Таня и не подумала сомневаться:

– Это правда?

– К сожалению. Что делать – тебе решать, коли захочешь за него замуж – отговаривать тебя не будем, но лучше уж ты с открытыми глазами выбор делай.

– Я надеялась, что он меня любит.

Ксения пожала плечами:

– Любит ли – не знаю, но то, что ты век ему благодарна будешь, а пожаловаться и некому будет – так это точно.

Таня кивнула:

– Откажу я ему.

Не для того она столько пережила, чтобы из огня да в полымя угодить! Не для того!

Ксения ласково приобняла девушку за плечи.

– Не думай о плохом. Ты с детьми справляешься – лучше не надобно, место есть, никто тебя отсюда не погонит. Долго ли, коротко ли, но судьбу ты свою встретишь.

– Лишь бы мимо она не прошла.

– Поверь мне, судьба, она и в сточной канаве найдет.

Насчет канавы Таня не поняла, но поверила. Откажет она Ефиму – и пусть его. Придет еще ее суженый.

И невдомек ей было, что Ксения вспоминала о своей судьбе. Которая выдернула ее руками царевны Софьи из сточной канавы, где пряталась девчонка, чтобы не снасильничали. Отмыла, отчистила, всему научила – и вот она здесь. Помощница самой царевны Ирины.