Cредневековая история. Первые уроки

Если…

Пуф!

Одна из подушек врезалась ему в лицо и упала на пол. Следом за ней пролетела вторая, но эта, ударившись о преграду, лопнула. и осыпала докторуса дождем из перьев.

– Еще раз увижу – прикажу собак спустить! Пошел вон, болван! – рявкнула Аля, забывая к чертовой матери и про осторожность, и про конспирацию, и про первый опыт. К черту!

Урод!

Придурок жизни, осколок унитаза!

Ур-р-р-рою!

Но когда влетела Марта, Аля была уже более-менее спокойна.

– Это – убрать, – указала она на докторуса в перьях.

 – И больше ко мне не пускать.

Марта не стала охать, ахать и что-либо восклицать. Она просто вытащила докторуса из комнаты, а еще через десять минут появились две хихикающие девицы, которые начали собирать перья.

Аля одарила их людоедской улыбочкой.

И на волне дурного настроения принялась раздавать задания. Вымыть окно. Снять все занавески и балдахин и постирать. Убрать пыль под кроватью и шкафами.

Ее приказания выполнялись безупречно. Аля какое-то время просто глядела на девушек.

А потом решила, что пришло время вставать и выходить из подполья. Пора.

Тем более что нянюшка не нашла в ее поведении ничего удивительного. Да и девицы слушались.

Но поскольку после визита доктора началось дикое сердцебиение, время было к пяти часам вечера (по солнцу, исключительно по солнцу…) и вообще важные дела начинать лучше с нового дня (не считая понедельника), Аля решила начать все завтра.

Вернуть сегодня на место книгу, обдумать, что надо сделать, – и приступить.

Наступить кое-кому на вольности…

Анна Уэльстерская подошла к зеркалу, поправила волосы, разгладила складки платья на груди…

– Анелюшка, погоди минутку…

Старая камеристка заколола ей выбившийся из прически локон и подтолкнула к двери.

– Батюшка ждать не будет.

Анна поежилась, но медлить не стала.

Отца она боялась и ненавидела. И было отчего.

Гардвейг Двенадцатый.

Его величество король Уэльстера.

Правил Гардвейг уже лет двадцать, отличался вспыльчивым характером, жестокостью и расчетливостью.

Был женат семь раз и не собирался останавливаться на достигнутом. Вообще-то Светлый Престол не разрешал разводы, но ради Гардвейга им пришлось смириться. Еще бы.

Ты ему: «Сын мой, это против закона божьего», а он тебе: «Я король – а на земле это не меньше бога. У меня свои законы».

Ты ему: «Сластолюбцы служат Мальдонае», а он тебе: «Хочешь лично удостовериться у Альдоная? Сейчас обеспечу палача».