Cредневековая история. Первые уроки

Языком каждой лошади ж…у вылижете!!! Шагом марш убираться! Брысь!

Вообще-то язык чесался скомандовать: «Равняйсь, смир-р-р-рна!!!», но Аля кое-как сдержалась. И обратила свой взгляд на кухарку.

– Так, дорогуша. Мне твоя кухня определенно не нравится. По тем же причинам. Кастрюли не мыты, столы не выскоблены, слуги сидят, вино на работе попивают, да еще и развратом тут занимаются. Ты, голубь сизокрылый, ладошку-то блудливую убери, пока я ее тебе не оборвала вместе с головой.

Слуга (позднее Аля узнала, что это был Жан, а служанка – Мэри, дама на редкость облегченного поведения) покраснел и ладошку отдернул.

Аля наградила его ядовитой ухмылкой.

– Девочка, – подчеркнуто ласково обратилась она к служанке. – На тебе и нашей дорогой кухарке сегодня кухня. Я даю вам время до вечера и вечером проверю, сколько вы сделали. Чтоб вся посуда блестела. Печи вычистить. Этим займешься ты. – Она ткнула пальцем в другого слугу. – И на тебе камины по всему дому.

Чтобы были чистые, как совесть нашего управляющего.

Судя по тому, как дернулся управляющий, совесть там была решительно нечиста. Но его Аля оставила на закуску. И еще раз пристально поглядела на кухарку.

– Я. Не. Позволю. Разводить. Бардак. В. Своем. Доме.

Вышло как раз то, что надо. Увесисто и конкретно.

– Еще раз такое увижу, выгоню, – и перевела взгляд на полы. – Солому вымести. Плиты вычистить до блеска. Сегодня все обходятся без обеда.

Одним ужином. На ужин сваришь кашу с мясом. В большом количестве. Обойдемся без перемен блюд и разносолов. Теперь вы двое. Берете свое оружие – ведра и тряпки – и идете со мной. Будете мыть комнаты. И начнете с моей. Еще раз вымоете все, что не домыли вчера. Я видела, кто из вас ленился! Мужчины… один, вот ты, идешь с нами. А ты приставлен к колодцу. Таскаешь воду, сколько и кому потребуется. Греть ее будете на кухне, в самом большом котле.

– Дрова, – вякнула кухарка.

– Сама и принесешь, – припечатала Аля. – Невелика ноша. А не сделаешь – готовься убраться отсюда завтра же.

– Госпожа, – подал голосок управляющий. До сих пор он сидел тихо, но, когда задели его жену, душа поэта не выдержала. – Ваш супруг на время отсутствия…

Аля развернулась к нему. С ее размерами выглядело это весьма внушительно.

– Я разрешала меня перебивать?

Голос прошуршал, как змеиный хвост по листьям.