Cредневековая история. Первые уроки

Фармакология в институте просто углубила и расширила знания девушки. Хорошо так. Качественно. Но и народные рецепты Аля не забывала. И приезжая домой, ходила вместе с матерью в лес за корой, травой и плодами. И с удовольствием работала на семейном огороде. Почему бы нет?

Аля трезво оценивала себя. Она неплохой хирург. И не самый худший фармацевт. Одна из лучших на курсе. Причем не за счет оценок, а за счет знаний и золотых рук… Руки!!!

О, черт!

У медика должен быть дар. Талант. А если его нет?

Пусть душа в этом теле поменялась, но что, если оно будет совершенно бесчувственным? Кто-то может подобрать раз услышанную мелодию, кто-то лишен слуха.

Кто-то из медсестер делает укол быстрее и легче, чем комар кусает, а от чьих-то «легких ручек» людям попу со шкаф разносит. В том мире у Али были просто золотые пальцы. Не дай бог, если эти руки окажутся слишком тяжелыми!

Вот где страх-то.

Итак. Медицина. Определенные познания в сельском хозяйстве. Что еще?

В своем родном теле Аля была прекрасной спортсменкой.

Хорошо стреляла. Водила все, что движется. В этом мире ей не могло пригодиться ни то ни другое. Стрельбе из лука она как-то не обучалась. А водить здесь можно было только гужевой транспорт. То есть опять в минус.

В плюс могли пойти две вещи. Первая – Аля, как и все дети, обожала в свое время игру в ножички. И метала их вполне прилично. Да и вообще ножом владела очень даже на уровне. Хирург как-никак. Самая страшная профессия, каждый день нож поднимать на живых людей.

Вторая – ее тренировки. Но опять-таки. Школа армейского рукопашного боя – страшная штука, если все отработано, поставлено, и тело натренировано надлежащим образом. А если нет?!

Какие тут навыки боя с этой… диванной подушкой!

Аля готова была шипеть от злости. Но выбора не было. И она в очередной раз пообещала себе увеличить нагрузки. Уже сегодня. Но отлично понимала, что пока это невозможно. Новое тело надо было приводить в форму постепенно.

Иначе получишь кучу болячек.

Марта привычно бубнила. Аля прислушивалась.

Хорошо было уже то, что Иртон считался местным захолустьем. До ближайшего города тут было дней двадцать пути. До столицы – больше пятидесяти. Это внушало надежду на весьма редкие визиты дражайшего супруга. И чем реже, тем лучше. Никакой любви и жалости Аля к этому типу заранее не испытывала и с удовольствием устроила бы ему несчастный случай.