Клыкастые страсти

– Тебе ли определять? Не суди…

– Вампиру ли цитировать Библию? Меня хотели убить, я всего лишь защищалась. Око за око, челюсть за зуб!

– А оборотни?

– То же самое.

– Непробиваемая позиция.

– Да уж какая есть. Даниэль мертв.

Боль снова полоснула когтистой лапкой по сердцу. Ох, Даниэль, зачем ты меня оставил… Как же я буду все эти годы – и без тебя… Пыльные годы, серые дни…

– И чем я мог предотвратить его смерть?

– Вы обещали ему свою защиту – и не защитили!

– Я не мог этого сделать, Кудряшка.

В тот момент я сам нуждался в защите.

– Но вы могли предупредить Рамиреса! – цеплялась я за соломинку. – Могли сказать всем, что Даниэль под вашей защитой! Могли поговорить с Елизаветой сразу, как только приехали! Разве нет?

– Девочка моя, ты и сама понимаешь, как нелепы твои претензии. Кто бы стал меня слушать, если неизвестно, останусь я в живых или нет? Рамирес и Даниэль – это отдельный разговор, но сильнее, чем они, друг друга сложно было ненавидеть. Я сейчас не буду углубляться в эту историю, но у них были на то причины.

Тут сыграла роль и личная неприязнь. Мог бы я это предотвратить? Вряд ли. У меня не было времени, да и о распоряжении Елизаветы я не знал.

– Но можно было об этом подумать!

– Я вампир, а не пророк! Ты же об этом не думала?

– Нет! Ох, если бы я знала тогда…

– Елизавета меня ненавидит. Я мог бы выкупить у нее Даниэля, но не сразу и за большую сумму. Или привлечь Совет. Она не стала бы меня слушать до окончания поединка. В ее глазах только Князь города имеет вес.

А что до всех остальных, которым я мог сказать, что Даниэль под моей защитой, – разве они что-нибудь решали? И не надо мне рассказывать про шоу, устроенное Елизаветой! Она бы что-нибудь придумала, чтобы уничтожить неугодного ей вампира. Обязательно. И та маленькая дурочка, которая проголосовала за его смерть, – просто жертва обстоятельств. Анна осталась в живых только потому, что ее вины в смерти моего друга почти нет. Нашелся бы кто-нибудь другой. Обязательно. Поэтому я просто наказал ее, а не убил. Хотя мог бы.

– А если я ее убью?

– Не думаю. Ты для этого слишком порядочная.

– Жаль.

– Иногда мне тоже очень жаль. Еще обвинения в мой адрес есть?

Обвинений не было. Но легче от этого не становилось.

– Мы говорили, что я буду принадлежать вам, только если Даниэль останется жив. Он умер.

– Да, Кудряшка. Но ты жива. И глупо хоронить себя заживо. К тому же ты невнимательна. Фамилиар – не собственность вампира.