Корни зла

Дома я воспользовалась бы инструментами, травами, зельями, таблицами… Здесь не было ничего. Поэтому я одолжила у Тёрна кинжал, который мудрое величество постоянно носил в сапоге, встала в центр тщательно вычерченной звезды – и в нужный момент полоснула себя по запястью так, чтобы кровь капала на кусок не очень чистой белой материи, оторванной от парадного костюма элвара.

Вот так. Теперь немного силы – и активируем звезду. Я никогда не делала этого самостоятельно, да еще в полевой обстановке. Без накопителей, без нужных реактивов, даже без конспекта под рукой.

И не знала, насколько это сложно. Хорошо только, что мне больше почти ничего не надо было делать. Ни говорить, ни двигаться – вообще ничего. Просто стоять столбом – и отдавать звезде силу, пропуская ее через себя. Ощущения оказались, будто я попала на дно Марианской впадины без водолазного скафандра. Когда все закончилось, я медленно осела на песок. Сил не было даже на то, чтобы посмотреть на кусок ткани с вычерченными на нем значками. Давно я себя так плохо не чувствовала!

Тёрн, умница, кое-как напоил меня водой, а потом уложил на лапник и укрыл своим плащом.

– Спи, – приказал он. – Все остальное подождет.

И я провалилась в глубокий кошмарный сон. Когда я проснулась, было еще темно. Тёрн сидел рядом и держал меня за руку.

– Ну, как ты, малыш? – неожиданно ласково спросил он.

– Отвратительно, – призналась я. – На редкость отвратительно. А что с моими расчетами?

– Вот твоя ткань! Никто ее не трогал!

Тёрн развернул у меня перед носом кусок ткани с моей кровью.

Я прищурилась и принялась разглядывать символы.

– Интересное кино! Коэффициент Редвана – единица.

– И что? – не поняла Эля.

– Почти ничего. Просто мы в нашем родном мире. То есть в вашем родном. До моего тут еще пилить и пилить. Это-то и странно! Я столько сил затратила – и всего лишь на перемещение из одной точки в другую?! Обычно я покруче бываю!

Тёрн пожал плечами, пока не находя ничего странного. Я же продолжала изучать знаки на тряпке.

И с каждой минутой мне становилось все хуже и хуже.

– Ребята и зверята, вы представляете, какой сейчас год?! – вопросила я. – По моим скромным прикидкам – сто пятьдесят пятое тысячелетие! Точнее я не определю, но и Тьма с ней, с точностью! Еще не дошло?!

До Эли, похоже, не дошло. Тёрну и не потребовалось – достаточно было просто влезть в мою голову. Но из вежливости он уточнил:

– Мы провалились в прошлое больше чем на тысячу лет?

– Точно, – вздохнула я.