Кольцо безумия

Три пары – и все!

– Не все! Я что – должна за пятнадцать минут приодеться, накрасить морду и припереться за полгорода киселя хлебать? Как ты себе это представляешь?

– Спокойно. Пойдешь в институт прилично одетой. А после института тебя подхватит Валентин, и вы приедете вместе. Он там тоже собирается быть.

– Ты издеваешься?!

Я представила, как я скромненько заявляюсь в институт в платьице стоимостью больше чем домик директора, с украшениями, за которые мне и самого директора на органы продадут – и застонала.

– Что тебя так пугает?

Я закатила глаза.

– Что?! А ты сам не понимаешь?

– Отказ от привычной униформы? Джинсы, майки, лохматая голова? Ну, переживешь как-нибудь.

Я представила себе лицо нашей институтской модницы Кати Козодаевой, когда я приду в шмотках от кутюр, и ее снисходительный голос: «Леоверенская, ты что – решила стать похожей на человека?», представила лица секретарш, МНСов и прочей блатной кафедральной шушеры – и еще раз, с трудом, но попыталась объяснить вампиру, что так нельзя.

Уж лучше я переоденусь в машине у Валентина. Потерпит. А что до прически – ха! Главное, чтобы волосы – были. Я же не с бритым черепом приду?! Ну и хватит.

Вампир согласился.

– Ладно. Ночью ко мне можешь не приезжать. Валентин отчитается.

– Замечательно, – согласилась я. – А ты отпустишь ко мне Вадима?

– Отпущу. Все еще рисуешь?

– Ага.

Мы с Вадимом задумали полотно где-то на двадцать лиц. Вампир очень хотел получить свое изображение на фоне горящей Москвы. Горят старые дома, бегут люди – и над крышами города гордо реет буревестник под названием Вадим…

Я не возражала.

Почему бы и не сделать приятное другу? Состарит, повесит в комнате и будет показывать всем желающим. Но вот беда – для такого дела мне нужны были изображения всех участников, их описание, да вообще куча всего, вплоть до костюмов той эпохи… дела было – за месяц не разгребешь. Мечислав, услышав о нашей затее, покрутил пальцем у виска, но потом согласился. «Чем бы дитё ни тешилось, лишь бы со мной не цапалось».

Я взглянула на оставшуюся строчку.

– Это – что?!

– Это в моем клубе третьего числа. Ночью. И изволь быть.

– А отказаться можно?

– Можно. Но лучше не надо.

– Тогда не буду, – проворчала я. – Но ненадолго.

– Договорились. Два часа, не больше. Как ты спишь по ночам?

– Плохо. Но сейчас удается обходиться без кошмаров по три-четыре дня.

– Уже лучше.

Я кивнула. Раньше кошмары у меня были примерно пять дней из семи.