Крест и крыло

Третья мысль была самой длинной: «Блин, убей автора – спасешь дерево!»

Знаете, читать полторы сотни страниц на каннибально-фекальную тематику меня впредь и аллах не заставит. Я уж молчу про сексуальные извращения, которыми щедро засыпаны книги автора. И я из принципа этого урода не назову! Пусть больше никого от него не тошнит!

А потом я просто решила для себя, что буду читать, что хочу! Почему – нет?! Кто-то любит мясо, кто-то вегетарианец, а кто-то живет с аллергией на рыбу. Но живет же! И я жить хочу! И буду! И не стану обращать внимание на вопли критиков! Им за это деньги платят! Даже такса, говорят, есть.

Столько-то за помои, столько-то за розовую воду. Жизнь…

– О чем думаешь, ребенок? – мама присела рядом, привычно взъерошила мне волосы… и меня вдруг проняло. Я уткнулась носом в ее костюмчик, не обращая внимания на косметику и изумленные взгляды со всех сторон.

– Мам, я тебя ужасно люблю!

– Знаю, – мама смотрела так ласково, что слезы потекли сами собой. – Я тебя тоже люблю, маленькая моя…

– Извини, что я так редко об этом говорю.

Я жуткая свинья. Но я очень вас люблю. И я так рада, что у меня есть и ты, и дед…

Мама ничего не говорила. Просто гладила меня по волосам. И противный комок постепенно начал отступать куда-то назад.

Я их люблю. Больше всего на свете. Это – моя семья. И если понадобится – я ИПФовцам глотки зубами буду рвать. Но! Моя. Семья. Неприкосновенна.

И если мне понадобится убить кого-нибудь для лучшей доходчивости этого постулата – я сомневаться не буду.

А ведь мое признание в связи с вампиром и их подставляет под удар. Убить меня за такое мало…

Маме я об этом не скажу. Деду скажет Мечислав. Ох…

Славка!

Интересно, что поделывает этот… а как будет «отрыжка семейства» – только мужского рода?

* * *

Станислав Евгеньевич Леоверенский на данный момент валялся на кровати и был весьма и весьма недоволен и кроватью, и квартирой, да и всей своей жизнью – тоже.

Недовольство копилось и зрело в нем уже давно, как раковая опухоль во внешне красивом и здоровом теле.

Но если рак можно было вырезать, то недовольство Славка не мог выплеснуть нигде. И никак.

Все началось несколько месяцев назад, весной, когда он попробовал обратиться за помощью к своей (черт бы побрал эту сучку!) сестре. Но тогда все казалось простым и понятным. Впереди – неизвестность. Позади несколько трупов. И куча врагов. А рядом с тобой – любимая женщина. И надо ее обязательно спасти. Все было красиво.