Крест и крыло

Она уже, по-родственному, вознамерилась помочь с чемоданом. Еще не хватало! Она у меня не бабушка, но и не девочка. Еще спину потянет, лечи потом!

Нет уж! Пусть сами разбираются со своими бебехами.

– Нас тут машина ждет, – проинформировала я. – Мам, пойдем. Надо сказать, чтобы Глеб мотор заводил. А вы догоняйте!

– Юля! – зашипела на меня мама. Но я только безмятежно улыбнулась.

– Мам, не смеши меня! На шпильках тебе только чумоданы таскать!

С этим было сложно спорить. Мама сверкнула на меня глазами и сдалась.

Позади веселое семейство волокло чемодан, с кучей кульков и свертков.

– Юля, нельзя себя так вести!

Я по-прежнему улыбалась.

– Мама, я их сюда не приглашала. И не рада приезду. Поэтому вести себя буду, как хочу. Ага?

– Юлька! Уши надеру!

– Не надерешь.

– Это еще почему?

– Ты меня слишком любишь и уважаешь. Да и не догонишь – на шпильках-то!

Глеб безмятежно сидел в своем «Тагере» и читал какой-то триллер. Я постучала по стеклу.

– Кончай грузиться, сейчас ОНО придет!

– Юлька, отлично выглядишь! – невесть откуда появившийся Леонид хлопнул меня по плечу.

– Ленька! – взвизгнула я, повисая у него на шее и от души болтая ногами. – Какими судьбами?!

Оборотень фыркнул.

– Юля, ну ты уж вовсе логику потеряла. Сколько у вас гостей?

– Четверо.

– Плюс вы двое. Плюс багаж. «Тагер» – машинка хорошая, но пятерых на заднее сиденье там все равно не утрамбуешь.

Я зловредно ухмыльнулась.

– А теть Тому можно в багажник. С чумоданом.

Леонид покачал головой.

– Не поместится.

Я обернулась. Семейство уверенно догоняло нас. Тома волокла чемодан, Васисуалий и дети – остальные свертки и пакеты.

– А если утрамбовать?

– Даже если сверху попрыгать. Так что они поедут в «Тагере». А вы с мамой – со мной.

– Лучше они с тобой, а мы с Глебом, – решила я. – Пусть яйца будут не в одной корзине.

– Простите, а вы – кто? – вмешалась мама, которая до того стояла тихо и наблюдала всю картину.

– Ох, простите великодушно, я не представился.

Леонид Сергеевич. Давний Юлин знакомый. А по совместительству начальник вот этого охламона, – небрежный кивок в сторону Глеба. – Я ему позвонил, узнал, что вы собираетесь делать – и решил прийти на помощь.

– Алина Михайловна, – улыбнулась мама. – Очень приятно.

– Взаимно. Никогда не думал, что у Юлии такая молодая мать. Но теперь я вижу, от кого она унаследовала свое очарование.

Оборотень виртуозно исполнил полупоклон, подхватил мамину ручку и поцеловал.