Летняя практика

– Где-то я это уже слышала, насчет невербального общения… А, вот! Цыганки!

– Это кто?

– Профессиональные попрошайки и воровки в нашем мире.

– И вы их терпите?

– Как неизбежное зло. Впрочем, для них это скорее спорт или наследство предков, чем способ выжить и заработать.

– Странно там у вас.

– Не в этом дело. Понимаешь, они тоже работают на этих принципах, но они создают вокруг жертвы хаос: мельтешат, галдят, играют яркими красками, сбивают с толку, ошеломляют… Человек и сам не замечает, как отдает им все и еще немного сверху.

– Наши послы не галдят. Но ты посмотри сегодня на посла Азермона и учти – если себя так ведут, значит, с тебя хотят что-то получить. Ага?

– Пошли уже, твое величество…

– А будешь величеством называть – выпорю.

– Нахал!

– Ведьма!

– Гад ушастый!

Вот этот разговор о после мне Буздюк и напомнил. Вроде бы все хорошо, но слишком открытая поза, слишком веселый голос, слишком честные глаза… Дайте, тетенька, попить, а то так кушать хочется, что аж ночевать и негде, и не с кем…

Ладно еще дипломаты извращаются, им по должности положено.

А ему зачем? Придворный маг – и так серьезная должность. Тут не до впечатлений, тут пахать и пахать. А он старается… Зачем?

А о чем это он там вещает?

– Жить будете в северном крыле дворца. Там есть очень удобные комнатки на двоих. Девочки, разумеется, поселятся вместе. А вы, ребята, как-нибудь разберетесь. Тем более вещей у вас немного. – Пятнадцать чемоданов?! Он что – слепой?! – Домой вы будете приходить только ночевать, питаться на кухне: хотите отдельно, хотите со слугами.

Со слугами? Хм-м-м… с другой стороны, – а какая разница. Я в Элварионе уже нахлебалась этикета по самое не могу. Одна малая королевская трапеза чего стоит! Девять перемен аперитива, восемнадцать сортов закусок (к каждой свой столовый прибор) и, не дай высшие силы ошибиться, пятнадцать перемен первого, тридцать перемен второго и сорок пять сортов сладостей. Все это подается и потребляется строго по правилам этикета: отдельной ложечкой, отдельной вилочкой и на отдельной тарелочке, с отдельной салфеточкой для каждого блюда, с переменой соответствующего вина, сока или кадри, чтобы полнее раскрыть и подчеркнуть тонкий вкус именно этого блюда, и под лирическую музыку, способствующую перевариванию именно этого блюда.

Два раза меня Тёрн туда-таки затащил. Потом я готова была и на конюшне сено слопать, лишь бы без церемоний.