Маруся. Провинциальные игры

Здесь они есть, хотя и дороги. Дагерротипы, слышали?[5 - Историю пересказывать не буду, долго, кому интересно, погуглите Луи Дагера и Нисефора Ньепса. (Прим. авт.)] В этом мире они назывались ньепсами. Время выдержки одного ньепса – минут двадцать. Людям, конечно, сложно, но чего не сделаешь ради памяти? И сидят, и глядят, и не шевелятся.

Милонега на одной из фотографий я узнала сразу.

– Он.

– Хм…

Я заподозрила неладное.

– Он вообще жив?

– Вообще мертв, – в тон мне ответил Романов. – Убили с помощью боевого артефакта, там только горстка пепла осталась.

Я аж присвистнула от неожиданности. Оперативно работает неизвестный злодей, не успела я настучать, как ниточку тут же и оборвали.

Нет, надо уезжать.

И – быстро!

– Кто это его так?

– Неизвестно.

Я вздохнула.

– Тут я тоже ничем не помогу. Уж простите…

– Мария Ивановна, где и как вы с ним познакомились?

Я подумала пару минут. А потом ехидно улыбнулась.

– Игорь Никодимович, а вы не хотите проехаться со мной к Горским?

– Простите?

Такого предложения глава КГБ (ладно, охранки, но я переиначила для себя) уж точно не ожидал.

– Я раньше вела дневник. И готова отдать его вам, если вы обещаете не обнародовать мои девичьи секреты.

Романов фыркнул.

– Мария Ивановна, вы так готовы… доверить их моей службе?

– Ничего предосудительного я не делала. И к алтарю шла девушкой, – отозвалась я. – К тому же, Игорь Никодимович, это идеальный способ избавиться от шантажистов.

– Что?

– Чем больше людей в курсе твоих секретов, тем меньше желающих тебя ими шантажировать.

Романов хмыкнул. Понял, что я шучу…

– Может, мне и будет стыдно за детские глупости. Но пусть лучше мне будет стыдно сейчас, чем больно потом.

– Что ж. Если ваш супруг, Мария Ивановна, не возражает…

– Не возражает, – кивнул Храмов, который присутствовал при разговоре.

– Тогда мы можем поехать прямо сейчас.

Так мы и поступили.

Единственное условие, которое поставил Храмов, – взять с собой хотя бы Ваню.

Нил удобно устроился в слинге, обнимая меня за руку, которой я его поддерживала. Детка моя…

Все, я готова, можем ехать.

* * *

Лицо папаши, когда мы заявились с Романовым, торжественно извлекли мой дневничок и глава охранки прижал его к сердцу, надо было видеть.

И глаза…

Я навеки сохраню это в своей памяти. Жаль, рисовать не умею, еще бы и нарисовала.