Отражение. Зеркало отчаяния

Хватило любви ненадолго, примерно на год, чуть побольше, потом чувства охладели и у Меган, и у его величества, но плод она принесла.

Маркиз дураком не был. То, что над ним смеялась вся столица, ему не понравилось, и жену, заперев дома, он начал учить по-свойски.

Жена оказалась беременна.

Маркиз скрипнул зубами, но твердой уверенности у него не было. То ли его ребенок, то ли не его – забирая жену из столицы, маркиз поторопился объяснить ей, кто тут законный супруг. Та ночь могла принести плоды.

А мог и его величество…

Восемь месяцев обстановка накалялась. И когда у маркизы начались роды, с облегчением вздохнули все слуги – для них самое страшное закончилось. Маркиз кидался бутылками и кинжалами, маркиза била посуду и плакала…

Наконец-то что-то прояснится.

Как же!

Новорожденные младенцы больше всего похожи на новорожденных щенят.

Мокрые, голые, лысые, красные и сморщенные. И найти у них какие-то общие признаки со взрослым человеком просто невозможно.

Даже глаза – и те невнятные, серо-голубые…

Родимые пятна? Это в романах, это всё туда. А в жизни приходится ждать и разбираться.

Может быть, пойди Рид внешностью в мать, светло-русую и сероглазую, проблем и не было бы. Увы…

Мать – светло-русая, отец такой же, а вот его величество – черноволосый, кареглазый, крепкий, словно гриб боровик…

Малыш оказался копией его величества. Это стало заметно не сразу, примерно к году, но уж проявилось так проявилось.

Даже характер был королевский – упрямый, нетерпимый. Не вздорный, но свое Рид требовал упорно, не отвлекаясь ни на какие посторонние вещи.

Маркиз дураком не был.

Он запил так, что винный погреб не выдержал, и однажды…

Пьяной скотине море по колено, а уж королевский гнев – тем более. Самая опасная стадия, когда вино еще не отобрало способность думать и двигаться, но сняло все ограничения в разуме человека, превратило его в опасное дикое животное, которое рвется, насаживая себя на колья и копья, лишь бы убить.

Лишь бы дорваться…

И дорвался.

Маркизе досталось двенадцать ударов кинжалом.

Малышу повезло больше.

Маркиз убил бы его, без сомнения, но, увидев, как в комнату ворвался пьяный муж, как жена заслонила колыбельку собой – и тут же упала от удара, встала, шатаясь, повисла на руке убийцы, вмешалась Мелисса.

Меган и Мелисса были молочными сестрами, вот девочка и приехала с госпожой.