Отражение. Зеркало отчаяния

Первым делом – получить образование.

Вторым – найти работу и проработать на ней не меньше пяти лет.

Третьим – найти мужа. Ради ребенка. Чтобы не был незаконнорожденным, ну и конечно, если муж с ней не уживется, то и ради алиментов. Хоть копеечка, а наша.

И к этим вопросам Мотя собиралась подходить очень серьезно и ответственно. Не как ее мамаша с папашей, сделали ребенка и свалили налево… каз-злы! Сталина на них нет, как говаривала бабушка!

А у нее вот есть зеркало и кот… или кошка?

Черт его знает…

Да, зверя ей точно не хватало… сейчас – точно.

Мотя шла не просто с работы, она получила полный и окончательный расчет. Ей удалось устроиться в небольшую юридическую конторку на должность: «подай-принеси-отксерь-напечатай», которая в трудовой книжке значилась как младший специалист кадрового отдела, ну а по-простому – девочка на побегушках у всей конторы. Крутиться приходилось весь день, но Мотя не возражала. Параллельно она подрабатывала разносом и расклейкой рекламы, еще принимала на свой телефон звонки из одной псевдофирмочки… Денег хватало даже без бабушкиной пенсии, хотя контора была основным источником дохода.

Увы…

Источник пересох резко, но вполне ожидаемо. А нечего было ее за зад хватать да еще шептать: «Тебе будет хорошо со мной, лапочка!» Ну носит она по летнему времени джинсы и майку с разрезами. А вы помотайтесь по городу, когда в тени плюс тридцать пять! Или рюкзак потаскайте со всяким барахлом… в офисном костюме – самый смак! И на шпильках – тоже!

Матильде было и невдомек, что сильная и гибкая фигурка под потертыми штанами выглядит намного сексуальнее, чем прилизанные прелести офисных работниц.

В настоящее время он думал, как объяснить супруге фонарь под глазом, а Мотя, уволенная с выходным пособием (пытались – без, но она пригрозила, что пойдет к супруге директора и все ей выскажет, терять-то нечего), топала домой.

Ровно до дома с котенком.

А, ладно! Прорвемся, блохастый…

И девушка решительно завернула к зоомагазину.

За прилавком стояла соседка по дому, тетя Инна, которую Мотя знала вот уже лет восемнадцать – сколько сама жила. Ладно, почти восемнадцать, будет через два месяца, но все же! К ней Матильда и обратилась, предъявив блохастого Беспризорника, сокращенно – Бесика.

Теть Инна заахала, заохала, сказала, что идея неплохая, если скотинку пригреть, хоть будет кому дома встретить, и озаботилась всем остальным.