Полудемон. Месть принцессы

Конечно, кто поопытнее, может и пренебречь такой мелочью.

Очень часто именно на этом гибнут молодые некроманты. Вурдалак ведь и своим создателем не побрезгует. Вот представьте себе картину.

Вызвал ты из могилы… ну пусть пятьдесят зомби. Потом захотел еще одного, потянул, силы вложил – и понимаешь, что надорвался. Сил не хватает. Начинаешь паниковать, метаться, и вообще – что делать?! Поднимать этого?! Контролировать тех?! Укладывать всех обратно?!

И все. Контроль теряется, силы рассеиваются, и вместо пятидесяти вполне управляемых зомби у тебя штук пятьдесят неуправляемых тварей.

Возможно, что и вурдалаков.

Даже малейшая паника дорого обходится в моей профессии.

Профессии?

Ну да. Я считаю, что моя истинная профессия – некромант. А все остальное – это так, приятное приложение. Или неприятное. Но отвертеться пока не удается.

И вот я стою, тяну очередного зомби, как морковку за хвост, он вылезает, а я решил добавить силы. А пять лет, силы соразмеряешь пока еще плохо – я и плеснул от души.

Хорошо так получилось. Сила из меня потекла потоком, я вдруг каждую могилку на деревенском кладбище «увидел». Не глазами, а чем-то внутренним. И знаю – слева у меня тридцать могил, справа – пятьдесят, а еще знаю, кто в них похоронен и когда. И даже от чего они умерли. Вон в той могиле ребенок лет пяти. Девочка. Утонула. Ее давно закопали. Лет пятьдесят назад. А в соседней могиле дряхлый дед. Опочил от старости.

Примерно сорок пять лет назад. А вот там, на самом краю кладбища, могиле больше ста лет. И лежит в ней молодой мужик, которого ткнули ножом под ребро.

И так я себя почувствовал… Почти всемогущим. Как кукловод с сотней марионеток – и он может заставить плясать любую. Или всех сразу.

Словами это не описать. Это лучше любого вина. Удовольствие почти на грани боли…

В чувство меня привела Марта. Подзатыльником. И криком:

– Алекс! Не надо!! Не справимся!!!

Это она, конечно, ошиблась.

Но рисковать я тогда не стал. Свернул силу обратно, как осьминог втягивает щупальца. А само ощущение запомнил. И еще понял, что и это для меня не предел.

Марта тогда меня долго пилила. За беспечность. За риск. За детскую глупость и неосторожность.

Я не обиделся. Потому что еще тогда, на кладбище, в пентаграмме, когда я свернул свою силу обратно и уложил зомби…

Марта тогда стояла, почти не дыша.