Ой-ой-ой, домовой!

Помрет – туда и дорога.

Мне все удалось сделать правильно, как врач показывал в свое время. На память я оставила бабе порез на шее.

Какая ж истерика была в салоне!

Бывший муж тогда даже ко мне приезжал, но у меня было алиби на тот день, и я отгавкалась. Эта дурища даже лица моего не видела, еще не хватало. Ни камеры, ни люди… если бы я не была бухгалтером, мне стоило бы пойти в киллеры. Я бы справилась, и руки не дрожали бы. Но сидеть не хотелось. Слишком уж профессия ненадежная.

Так что сына я обезопасила.

Но мне понадобилось больше десяти лет, чтобы занять приличный уровень, с которого я могла общаться с бывшим… нет, не на равных, но хотя бы не снизу вверх.

Я тогда еще не поняла, что сына я уже потеряла.

Он вырос добрым, неглупым, хорошим парнем, но – чужим. Не оказалось у нас той близости, которая бывает между матерью и ребенком, выломали ее, вытравили. И живи как хочешь.

Сын стал мне хоть и родным, но чужим.

Больно…

– Зато он остался. Он жив, и внуки у тебя будут…

– Уже есть.

– Вот. И ты все им оставила, правильно?

– Старшей внучке. Лине. С ней у меня так получилось, контакт ближе, чем с сыном.

Это верно. Хоть переписываемся иногда, по скайпу болтаем.

Не питаю иллюзий – деньги она любит больше, чем меня, но… но хоть капля тепла! И она на меня похожа, в молодости.

– Вот. А своему убийце оставила бы?

– Нет.

– И я не хочу.

– Ну и не оставляй. – Я пока не понимала, в чем суть.

– Амура, ты вообще разбираешься в магии?

– Очень приблизительно.

– Понятно. Так вот, магия крови означает, что порчу на меня наслали через кровь. Родную кровь.

Почему-то у меня нос зачесался. Фантомная чесотка, наверное.

– А через сына?

– Он мертв.

Нос зачесался сильнее.

– И что с того? Нацедили кровушки, навели порчу…

– Кровь годится только свежая. Три дня, не больше, потом все.

– Ага… – Я задумалась. – И у нас говорят, что убитые приходят под окно к обидчикам… три дня. Продержится человек – жив останется.

– Порчу на меня навели примерно через две пятиницы после смерти сына.

– Пятиницы?

Дальнейшее выяснение показало, что в данном мире недели не приняты. В месяце шесть отрезков по пять дней. Вот этот отрезок и называется пятиницей.

Наконец я подвела итоги:

– На тебя наслали порчу. Подозреваю, что и сына угробили осознанно. Но – кабаном?

– Ничего удивительного. Вот смотри, язвы?

– Да.

– Это медленная смерть, а есть и другая порча. На быструю гибель.