Средневековая история. Чужие дороги

А Марии хотелось.

Что именно происходит в постели она знала, спасибо той же Лилиан Иртон. И не боялась. Ну… чуть-чуть.

Немножко.

Так… едва-едва.

Но Ричард не торопился, а как его самой соблазнять? Мария не знала, а Лиля ее учить отказалась. Сказала, такому муж должен обучать.

А он – будет?

Мария чувствовала себя откровенно неуверенно.

А потом из спальни Ричарда послышался грохот.

Мария подскочила и кинулась туда, забыв обо всем.

– Ричард!!!

Его величество сидел на полу, среди осколков вазы.

Вазу Мария не любила, ну да ладно…

– Рик, ты не поранился?

– Н-нет…

Пьян Ричард был до той стадии, когда ноги еще держат, а голова уже работать отказывается. Мария это поняла, и решила действовать.

– Давай, я тебе помогу встать.

– Я и с-м могу! – возмутился король всея Ативерны. И даже попробовал подняться, как гордый лев, на четвереньки.

Мария едва не хихикнула, но поняла, что смех будет некстати, и протянула Ричарду руку.

– Давай,, поднимайся…

Кое-как ей удалось дотащить Ричарда до кровати.

И Мария опустилась перед ним на колени.

– Дай сапоги сниму!

Ричард откинулся назад, на локти, и смотрел, как Мария стягивает с него один сапог. Потом второй…

Пеньюар распахнулся, открывая тоненькую ночную рубашку. Производство таких штучек Лиля наладила в первую очередь,, понимая, что их будут покупать и мужчины, и женщины. И на Марии сегодня красовался один из комплектов.

Бордовый шелк с черным кружевом, безумно идущий к ее темным волосам и матовой коже.

Глубокий вырез показывал полную грудь, кожа словно светилась под тонкой тканью, а глаза были огромными и загадочными… и кто бы устоял?

Может, выпей Ричард чуть меньше…

Или реши Мария сопротивляться…

Но увидев, как на нее смотрит муж, она пискнула, засмущалась, покраснела… и окончательно решила свою участь.

Ричард ловко поймал ее за руку.

– Жена моя,, неужели вы меня бросите?

– А…

– Одного. Больного! Несчастного!!!

Мария засомневалась в болезни, но решила пощупать Ричарду лоб.

Ага. Губами….

Как-то незаметно губы сползли со лба на нос, на щеку, потом ниже…

А потом…

Потом оно как-то само собой получилось.

***

Поздно ночью, в самый темный час перед рассветом, Мария лежала без сна.

Ричард лежал рядом. Он то ли дремал, то ли нет, такое сумрачное состояние, между сном и явью. А юная женщина лежала и вслушивалась в себя.

Было совсем не больно. Чуть-чуть.

И не страшно.