Сердце крейсера.

При этом у Эрасмиуса и мысли не возникло связаться с девушкой, как-то дать ей знать… зачем?!

Интереснее посмотреть, что будет дальше. Поставить опыт.

И проверить остальные матки.

Надо сказать, Эрасмиус не ставил себе задачи как-то использовать получившийся флот. Возможно – только возможно, он оборудует себе лабораторию где-нибудь в неосвоенной системе. И корабли будут нужны для его защиты.

А может быть, и нет.

Результат был далеко не так интересен, как сам процесс. Вот сопрягать живые существа с живыми кораблями, причем брать зародыши (разумеется, человеческие) на разных стадиях развития, пересаживать их из материнской утробы или вместе с матерью – вот это было интересно.

Пробовать с разными кораблями, усиливать или ослаблять разные функции… Сейчас у него было порядка сорока кораблей на разных стадиях созревания.

Какие-то созреют быстрее. Какие-то медленнее.

И будет очень интересно наблюдать за процессом.

Вообще надо переселяться с Дамбо. Клан Да Кальмо становится все более настойчивым.

И все менее необходимым.

Матки прекрасно обеспечивают себя – и обеспечат всем необходимым своего создателя.

Да и… интересно же! Как они будут вести себя на последних этапах развития, что будет происходить, как они будут раскрываться…

Решено! Надо сворачивать лабораторию на Дамбо и переселяться.

Купить списанный фрегат или транспортник с действующими системами жизнеобеспечения на первое время – и вперед.

Космос ждет.

Маму Аврора беспокоить не стала. Зачем?

Учения отменили.

Эскадра стояла в системе Астарты – и самое печальное, что сбежать было некуда. Интаро Висен появлялся в лазарете каждый день. А когда она вышла из лазарета, на флагмане постоянно что-то стало приходить в негодность.

Разумеется, справиться с поломкой могла только Аврора.

Разумеется, Интаро Висен (совершенно случайно) оказывался рядом с местом аварии.

Они разговаривали. И у Авроры становилось все тяжелее на душе.

В голубых глазах адмирала читалось неприкрытое «хочу».

А она…

Интаро Висен не привлекал ее.

Вообще.

Им не о чем было разговаривать. То есть адмирал рассказывал, девушка слушала и понимала: они разные люди. Совершенно разные. Ей был чужд его мир, его устремления, его взгляды…

Девушку передергивало от высокомерия. А самолюбование Интаро вообще раздражало ее до крайности. Послушать адмирала – так все, у кого нет родственников в сенате НОПАШ, вообще не имеют права на существование.

И даже она была существом второго сорта.