Сердце крейсера.

– И поэтому ты вся белая как мел? И руки трясутся?

Аврора перевела взгляд на свои руки. Пальцы отчетливо подрагивали.

– Вот-вот. А что дальше? Маленькая, расскажи, кто вздумал обидеть мою девочку? Я ему оторву и голову и хвост! И ноги в череп засуну! Помнишь, как нас Кугуар гонял?

Ласка в голосе Рона оказалась последней каплей. И Аврора поняла, что по ее щекам текут крупные, горячие слезы.

– У м-меня все х-хорошо, – всхлипнула она. – П-правда.

– Неправда, – отмахнулся мужчина. – Ну-ка иди сюда…

Аврора судорожно выдохнула, когда ее ловко подхватили на руки и куда-то потащили.

Как оказалось – на стоянку катеров. Легкий двухместный аппарат оторвался от земли, чуть покачал крыльями – и уверенно нашел свой воздушный коридор. Аврора съежилась на своем месте. Вцепилась руками в колени. Белые волосы растрепались – и пряди стелились по панели управления, но Рон не сдвигал их. Вместо этого мужчина краем глаза наблюдал за смертельно бледной девушкой. Ее кожа и так отличалась матовой белизной. Но сейчас… сейчас Аврора была бледна как смерть. Даже губы были белыми. А брови и ресницы выделялись на лице резкими росчерками.

Ее явно трясло. И Рон сделал то единственное, что мог. Он припарковал катер у одной из гостиниц, вытащил девушку из машины и потянул за собой. Принял у администратора ключи от одноместного номера, чиркнул по стойке карточкой – и решительно подхватил Аврору на руки.

– Ну-ка пошли. Будем тебя приводить в чувство. А то если такой явишься к командиру, тебя в нарядах сгноят, – произнес он больше для управляющего.

Судя по понимающему лицу, проблем ожидать не стоило. Все было ясно. Девка то ли выпила, то ли наширялась, а возвращаться на корабль надо. На ногах вроде как стоит, сдохнуть не должна… Ничего интересного. Мало ли таких шляется в увольнениях?

В номере Рон поглядел на подругу. Вытащил из аптечки успокоительное, прочитал состав – чтобы убедиться в отсутствии спирта, набулькал на три пальца в стакан и протянул подруге.

– Залпом!

Аврора послушалась.

Залпом проглотила горькую жидкость, выдохнула – и разревелась. Громко и отчаянно. Со всхлипами и причитаниями, как маленькая обиженная девочка.

Рон слушал ее не перебивая и внимательно, стараясь составить полноценную картину из огрызков. И, услышав все, заскрипел зубами.

Патовая ситуация.

Девушку переводят на корабль, где капитаном – ее… нет, он не враг. Но лучше бы уж он был врагом. Можно отдраить сортир зубной щеткой.