Средневековая история. Интриги королевского двора

 – Рик задумчиво сделал несколько глотков. – Анелия не самая худшая девушка на свете. Но Лидию мне тоже увидеть хочется.

Рик свалился с лихорадкой на следующий же день. И всерьез.

Когда Джес, проснувшись утром, пожелал разбудить кузена (они спали в одной комнате), он ахнул. У Рика явно был жар, а царапины воспалились.

Джес натянул штаны и помчался за подмогой.

Гардвейг еще не встал, но дворецкого Джес нашел практически сразу. И тот моментально послал за лекарями.

Не прошло и часа, как постель принца была окружена шестью важными мужчинами в возрасте от сорока до шестидесяти лет.

Все рассматривали раны, мочу, кровь на бинтах, выделения из носа и ушей принца и глубокомысленно обсуждали увиденное, как водится стараясь опустить коллегу ниже половицы.

Рик лежал молча. Ему и без того было тошно. Выгнать бы гадов, но сил нету.

После двух часов ругани и склок докторусы все-таки поставили принцу диагноз и огласили его озверевающему Джерисону.

По утверждениям лекарей – в рану попал дурной воздух.

И испортил принцу кровь.

Лечение было одно – сцедить дурную кровь, чтобы по жилам циркулировала только здоровая. А также дать промывательное. Вот относительно его состава возникли разногласия.

Но нож и тазик для сцеживания уже приготовили.

Ричард под их спор задремал, но проснулся, когда стало тихо.

– Джес?

– Я тут…

– Что со мной?

– Лекари решили, что тебе надо сцедить дурную кровь…

– Гони их к Мальдонае.

– Что?! – Джес на миг опешил, и Рик неожиданно жестко пояснил:

– Гони их отсюда.

И чтобы ни один из этих уродов ко мне и близко не подошел…

– Но, Рик… ты же болен!

– Джессимин тоже была больна. И умерла после кровопускания. Выгони их!

– Рик, ты уверен?..

Но серые глаза были жесткими и спокойными. Бреда у Рика не было.

– Если и сдохну, то без их забот. Джес, прошу тебя…

Джес вздохнул:

– Надеюсь, ты знаешь, чего хочешь.

– Если что, я тебе даже завещание напишу.

Джес вполголоса выругал кузена и обернулся к докторам.

– Так, господа. Пошли вон.

– Вы не понимаете… – Самый старый сделал попытку сопротивляться. – Тело принца отравлено дурными соками и вредной кровью. Если сейчас их не слить и не вычистить – начнется общее гниение. Его высочество погибнет, и это будет на вашей совести…

Острый клинок блеснул серым в утреннем свете. И такой же сталью блеснули глаза Джерисона.

– Вы сами уйдете?

Докторусы ушли сами.

А через полчаса Джерисона вызвал Гардвейг.