Танго с призраком: Орильеро. Канженге. Милонгеро

– Серьезно?

– Тут целая история, – Рита уселась на постель, Антония кивнула, разрешая, и показала на поднос с плюшками, вареньем и лимонадом. Старший повар после совместных походов на рынок проникся к Антонии определенной симпатией. Девушка неглупая, торговаться умеет, продукты покупает хорошие – можно ее и побаловать. А вот прислуге такой роскоши не перепадало, поэтому Рита взяла за привычку утаскивать у Антонии парочку плюшек. Молодость, аппетит здоровый, да и работы хватает. А тут – скажешь, что ритана тебя попросила об услуге, и хоть отдохнуть чуток можно.

Антония не стала спорить.

И получила свою награду – ключ от садовой калитки, который вообще-то не положено было давать прислуге. Чего им туда-сюда шляться, господ в известность не ставя?

Но…

Мало ли что? Мало ли кто?

Вот и ходил ключик по рукам, вот и делались копии… Араконы, конечно, догадывались, и время от времени запор на калитке меняли. Но хватало этой меры ненадолго.

– Какая история? – Антония сунула надоевшие молитвы в стол, хоть ненадолго с глаз долой, и тоже потащила с блюда плюшечку.

– Ну так ритана Розалия в девичестве же Мондиго!

– Да. Дочь купца.

– Вот! И отец ее, Хорхе Луис Мондиго, известный торговец пряностями, травами… да много чем он торгует… вы его, ритана, еще не видели.

– Он живой еще?

– Чего б с ним сталось? Еще и стариком себя не считает, постоянно норовит кого посмазливее ущипнуть или облапить.

Тони сморщила нос. Но математика – коварное явление.

Если ей восемнадцать, то ритане Розалии около сорока лет, точнее она не знала. А значит, ее отцу может быть в районе семидесяти. Нет, не возраст для мужчины.

– А при чем тут Роман?

– Так лет тридцать тому у него связь была с какой-то путаной. Вот и Роман родился. Что уж там с его матерью было, неизвестно, сам он помалкивает, но точно знаю, что ему было лет пятнадцать, когда он к отцу явился.

– Тот пришел в восторг?

– Ага, – хохотнула Рита. – Особенно его супруга.

Говорят, половина сервизов в доме пострадала. И голова мужа заодно.

– Как это… непрактично, – посетовала Антония. – Я бы взяла сковородку или скалку. Небьющиеся.

Девушки переглянулись и прыснули.

– Ну так то вы, ритана. А там началось… веселье. А все ж – сын. На помойке не бросишь. Но и супруга твердо сказала, что в ее доме этой нечисти не будет.

– Ага…

– Пробовал купец его в торговлю пристраивать, но что-то там не сложилось.