Тайяна. Влюбиться в небо

– Монастырь?

Лойрио Эрен только хрипло рассмеялся:

– И к кому она попала бы? Ты что, Вайст, считаешь, что там Четырехликому молятся да коленки протирают?

Вообще Рошер так и считал, особенно насчет женских монастырей. Но…

– А нет?

– Нет, конечно. Вот смотри… Кому подчиняются монастыри – знаешь?

Рошер и не задумывался.

– Хоши, разумеется. Считается, что женский монастырь по рангу ниже мужского, а потому акрохоши заправляют там, как в своей вотчине. Тархоши – тоже из тех, что рангом пониже.

В монастырях, чтоб ты знал, воспитываются девчонки, отсиживаются неверные жены, ну и в таких ситуациях, как моя… Как ты думаешь – это не стало бы объектом для шантажа?

Рошер подумал.

– Далинар – не настолько значимый город.

– Верно. Но он – порт. Тут много возможностей, много людей, самых разных людей, а у меня есть право подписывать разрешения. На стоянку, на торговлю, заметить или нет какой-то корабль, груз, человека… Ты понимаешь?

Рошер понимал.

– И…

– Если ты не сделаешь то, что нам хочется, твоя дочь еще сильнее подсядет на смолку.

Или вообще окажется беременна. Или… думаешь, мало возможностей в этих гадючниках?

Рошер думал, что много.

А еще…

– Монастырь не подходит. Родственники…

– Таких, чтобы можно было и довериться, и чтобы справились с девчонкой, у меня просто нет. А остальные… Здесь я ее хоть как-то сдерживаю… Сдерживал.

Губы лойрио опять дрогнули, и Рошер поспешно заговорил, стараясь отвлечь того от тяжелых мыслей:

– А жена…

– Рамира? Синта ее в медяк не ставила.

Считала, что мать – просто домашняя клушка, которая ничего не понимает, прогадила свою жизнь… Ты не знаешь, что в таких случаях мелкие говорят родителям?

– Да уж догадываюсь. Но считается, что тут ремень помогает. Широкий, кожаный, с бляшками.

– Раньше надо было, но у нас так получилось. Синта родилась крепкой, а вот мальчишка у меня оказался слабеньким, часто болел, ну и все внимание уделялось ему, а девочка чувствовала себя заброшенной.

И это переросло в дальнейшее…

Рошер подумал, что звучит откровенно неубедительно. Мало ли в бедных семьях девочек, которые и обед сготовят, и за малыми приглядят, и еще много чего – и ведь вырастают в отличных хозяек! Умниц и красавиц! И некогда им страдать, жалеть себя-других… Знай поворачивайся. А вот когда семья богата да чадушко с жиру бесится, птичьего молочка на серебряной тарелочке требует…

Вслух он этого, конечно, не сказал.