Тайяна. Раскрыть крылья

Пришить, изуродовать – и дымком. Понял? Полезешь бабу щупать – закричит, все дело провалишь.

Мужчины скользнули в дверь – и стена вновь сомкнулась. Тайяна стояла неподвижно секунд десять. В душе девушки ожесточенно боролись совесть и трусость.

Не лезь, ну какое тебе дело?

Просто пройти мимо, когда эти твари будут убивать человека?

Может, этот человек и заслужил? И у него… у нее есть охрана?

Тогда я и не полезу. А если нет? Я не могу никого так бросить, это слишком по-человечески…

Можешь сдохнуть вместе с ней, кем бы ни была эта «она».

Я не полезу в рукопашную. И у меня есть Ааша… Да и до утра надо где-то переждать…

Последний аргумент оказался решающим. Тайяна подошла к забору.

Камень, камень, а вот там, где прошли эти двое, – калитка. Просто она сделана из дерева, а покрашена под камень. Хорошо так сделана, не зная – не найдешь, где нажимать, где что… а она найдет?

Смешной вопрос.

– Ааша…

Волчий нос уверенно ткнулся туда, куда нажимали люди. Запах-то остался.

Калитка даже не скрипнула, когда Тайяна повернула ее и шагнула внутрь.

Парк.

Небольшой, но ухоженный. Несколько деревьев, в тени которых так приятно посидеть, цветники, розарий – даже сейчас Тайяна чувствовала сладкий запах розовых цветов. В Лесу они тоже росли – всего в одном месте и после долгих уговоров. Климат неподходящий…

А куда теперь?

Но растерялась Тайяна. А Аашу нос уверенно вел в лабиринте запахов. Хозяйке нужны чужаки?

Они ушли во-он туда, за ними до сих пор шлейфом тянется запах – и пройти по нему для волчицы несложно.

Но где же охрана? Где собаки?

Тайяна недоумевала, а ноги несли ее вслед за волчицей, к дому из белого камня. В Интаре старались из него и строить. Красиво…

Даже в темноте красиво.

Двое злоумышленников повозились с черным ходом – и дверь приоткрылась. Тайяна напряглась. Последовать за ними?

А если ее сочтут врагом? В Лесу, между прочим, за вторжение в чужое жилище можно было и неприятностей схлопотать.

Но у Ааши сомнений не было.

Волчица тенью метнулась в дверь, девушке осталось только последовать за ней. В доме было тихо и спокойно, но это была не пустая тишина, когда никого нет, а комнаты покрываются пылью. Это была тишина одушевленная, дышащая, когда внутри есть люди и их сердца бьются в одном ритме с сердцем дома.

Хорошо, что зрение нархи-ро острее людского. Тайяна неплохо видела в темноте. Там, где для людей стоял мрак, для нее все было серо-черным.