«Учиться, влюбиться… убиться?»

Обычная стипендия – десять, но с проигрышами у нас принято расплачиваться как можно скорее, учтите на будущее, ученица. Одежду получите бесплатно на складе, правда, там только мужская, а женскую вам дадут в начале следующего лунного круга. Когда сошьют. Но вас ведь мужская одежда не пугает? – Я помотала головой. – Вот и отлично! Напишите письмо родным, я отправлю его в ваш мир. Откуда вы хотите, чтобы оно пришло?

Я подумала и выбрала наиболее спокойную страну:

– Из Англии.

– Отлично! У нас много учеников из Англии.

И последнее. Необходимо подписать договор.

– Кровью? – плоско пошутила я.

– Кровью не надо. Хватит черных чернил. Прочтите.

Договор был коротким, и запомнила я его почти дословно.

ДОГОВОР

Подписанный 37-го летня 6004 года от закрытия ворот и 156494 года от основания Магического Универа Верховным колдуном и директором Магического Универа Антелом Герлеем и ученицей мага с инициалами Ю.С., носящей в этом мире имя Ель. Данная ученица на двадцать первом году жизни с настоящей секунды считается полноправной студенткой факультета боевой и практической магии и принимает на себя все права и обязанности, соответствующие данному статусу (см.

Кодекс поведения, свод прав и обязанностей ученика мага от 153492 года, исправленный и дополненный).

    ПОДПИСЬ ДИРЕКТОРА

    ПЕЧАТЬ УНИВЕРА

    ПОДПИСЬ УЧЕНИЦЫ.

Верховный колдун взял изящное золотое перо, расписался и протянул мне вместе с договором. Я лихо черкнула: «ЁЛКА» в нужном месте и отдала бумагу обратно.

Антел Герлей свернул его и убрал в ящик стола. И кивнул мне:

– Наклонись ближе.

На мою шею скользнула холодная тонкая цепочка с черной пластинкой. Я скосила глаза, пытаясь рассмотреть ее. На пластине было выбито несколько изящных рун.

– Магический Универ. Ель. Что это?

– Вроде опознавательного знака. Такое все носят. Кстати, он не снимается. Только через пятнадцать лет.

– Это на случай, если меня кто-то съест? – поняла я. – Чтобы было по чему опознавать?

Развивать эту тему Антел Герлей не пожелал и махнул на меня рукой:

– Все.

Остальное расскажет и покажет Кан. Ты свободна.

– До свидания, – попрощалась я, сунула первую стипендию в карман и направилась к двери.

– Не туда, – поправил меня директор. – Вон в ту дверь. Кан уже ждет там.

– А что за той дверью? Голодный вурдалак?

– Гораздо хуже, – ухмыльнулся директор. – За той дверью очередь из двухсот двенадцати поступивших, которым не терпится подписать свой договор.