«Учиться, влюбиться… убиться?»

А вот доской, длинненькой такой, метр в длину и увесистой… а подниму? Справлюсь?

Жить захочу – еще не так развернусь!

Я поудобнее подхватила доску, кое-как вылезла из канавы – и с психическим визгом «Уррррраааааааа!!!» помчалась в атаку.

Визжала я замечательно. На миг замерли все нападающие. И этим воспользовался Эвин, хватанув одного из них за бедро. Удачно. Мужик охнул – и отступил назад. А из-под него по мостовой поползло кровавое пятно. Что у нас там? Бедренная артерия? Паховая? А один хрен! Лишь бы сработало! Второго что есть дури огрела доской я.

Хотела по голове – увернулся, попало по спине. Но хорошо так попало, душевно! Он выпустил из рук меч, на миг пошатнулся – и я добавила доской второй раз. И третий. Для верности. Хорошо работать на адреналине. Но трое еще оставались. И это явно были не простые хулиганы. Они как-то переглянулись, подтянулись – и двое набросились на оборотня, а один медленно пошел ко мне.

Бежать? А толку? Догонят. Я перехватила доску еще раз. Плевать мне на все занозы планеты, лишь бы живой остаться!

– Что, попались, сопляки, – нарушил молчание тот, который шел ко мне.

Я выдохнула. Страх прошел. Не надо было ему говорить. Почему? Теперь они стали самыми обычными людьми. Не загадочными убийцами, а просто… кому-то понадобилось нас убить. Кому? Зачем?! Что мы такого сделали?

Убийца сделал еще два шага вперед. На меня пахнуло запахом пива и тушеной капусты. А в следующий миг я вспомнила своего брата. И его тренера по карате, к которому и сама ходила около года и который с высоты своего боевого опыта говорил всем женщинам одно и то же:

«Удар должен быть один.

И не смейте раскисать. Если на вас напали – бейте насмерть. Лучше оправдываться на земле, чем на небесах. Бейте в горло, в глаза, в пах… хоть зубами за яйца укусите, авось от болевого шока сдохнет. И учтите, вы – женщины. Ваша сила – в вашей слабости. От вас не будут ждать сильного сопротивления… И не вздумайте играть в благородство! Играйте в слабость, в трусость – до одного момента, который нельзя упустить. Никак нельзя».

– Брось деревяшку, дура. Сдохнешь безболезненно…

Я пошатнулась, опускаясь на колени. Деревяшка упала на землю. С моих губ сорвался то ли стон, то ли вой… уж простите, не артистка… Мужчина сделал еще один шаг, размахнулся мечом… и зря! Клинок пошел в замах для колющего удара, чтобы насадить меня на вертел, как птицу… но меня там уже не было. Я упала на спину, со всей дури выбрасывая вперед ноги.