«Учиться, влюбиться… убиться?»

Так что топай, чтобы тебя не видели.

– А то! Я же не должен ничего знать про дуэли.

Магистры ухмыльнулись.

– Пусть боятся и конспирируются.

– А то обнаглеют и вообще на шею сядут. – Директор ухмыльнулся еще более вредно и соединил руки в жесте телепортации.

Магистр Истрон проводил его взглядом и похлопал девушку по щеке:

– Давай просыпайся. Пора.

Ёлка застонала. Магистр прищелкнул пальцами, активируя небольшое количество молекул аммиака вокруг ее головы. Воздух – он много чего содержит.

Ёлка вздрогнула и открыла глаза.

Выглядела она – краше в гроб кладут. Но магистра это не смутило.

– Жива? Здорова? Как самочувствие?

– Явно жива. Не знаю. Хреново.

– Тогда сейчас позову твоего друга, и ползите в лазарет. Жить будешь, и неплохо. Про амулет – молчи. Ага?

Ёлка послушно кивнула. Магистр ухмыльнулся и распахнул двери, в которые тут же влетел встрепанный Эвин.

– Ёлка?!

– Да все с ней будет хорошо.

Дождался, пока оборотень взвалит подругу на хребет, убрал угвазданную простыню (сжег, чтобы не оставалось никаких следов) и отправился отмывать амулет. Да и библиотеку следовало проветрить.

* * *

Эвин практически тащил меня на себе. Ощущения были… омерзительные!

Меня тошнило, голова кружилась, подкатывала слабость, а желудок вообще обосновался где-то у гланд и при каждом движении пытался вырваться наружу.

– Что там? Неизвестно?

– Не знаю. Я тебя ждал. Но вряд ли кто-то теперь решится нарываться. Ты выиграла и честно. А если ты уделала боевика девятого курса, всякая мелочь тем более будет осторожна.

– А те, кто круче?

– Не станут связываться с соплюшкой. Но тебя могут попросить объяснить, что ты сделала.

Я прикусила губу. Упс.

А вот это плохо. Магистра я выдать не могу.

– Ты тоже?

– Хотелось бы.

– Я не могу рассказать.

– Почему?

– Заклинание слишком мощное. Магистр сказал, что вооружать нас таким нельзя. Перекалечим друг друга.

– Так всем и говори. Авось отстанут.

– Логично.

Оборотень доволок меня до симпатичной беленькой двери с большим голубым кругом. Ну не было тут красных крестов. Зато прижились голубые одежды лекарей и голубые круги как знак их профессии. Распахивать дверь пришлось лапой. За что мы тут же и поплатились.