«Учиться, влюбиться… убиться?»

А это больше всего похоже на макароны по-флотски, – заметила я, приподнимая крышку с блюда, заботливо сбереженного друзьями.

Могли бы и не беречь.

Картошка имела такой вид, словно она своей смертью померла. А мясо в подливке можно было различить только с микроскопом. Или с заклинанием «острый глаз». Есть это на ночь не хотелось совершенно.

– Значит, макароны, – согласился оборотень.

– Макароны, значит, – протянула я, стратегически перекрывая дверь.

Лерг и Лютик сдвинулись поближе к окну. На всякий случай.

Хоть и пятый этаж, но оборотню двадцать метров не высота. И тридцать тоже. У них когти такие – по скалам лазить могут, кроша гранит!

– Рассказывай.

– Не понял… – протянул оборотень.

Но меня было не остановить.

– Значит так. Это не ты второй десяток дней ходишь как в воду опущенный. Это не ты путаешь картошку с макаронами, а рыбу с мясом. Это не ты зависаешь над лекциями, как поломанный комп девяностого года? Я хочу знать причину!

– Да тебе все показалось, – попытался отбояриться оборотень, но я была неумолима.

– Если не расскажешь, скормлю тебе весь этот кошмар по-флотски. Или по-столовски. Ясно?

Эвин весело посмотрел на меня. Впервые весело за последние пару дней.

– И как?

– Втроем справимся!

– Не справитесь!

Раньше я бы точно попробовала. Итогом стало бы размазанное по стенкам и ученикам пюре. Но не сейчас.

– Не переводи разговор. Ты что – влюбился?

Я ляпнула – и вдруг замерла на месте.

А ведь точно! Все симптомы!

За восемь кругов обучения мы уже знали друг друга вдоль и поперек.

А симптомы влюбленности мне были и самой знакомы.

Не на себе, нет!

Но нескольким подругам я утирала глаза! Были девчонки, которые выплакивались у меня на плече, твердо зная, что я не расскажу никому об их проблеме! Жаловались на «козла Мишку, Лешку, Петьку, Сашку, Пашку…» и далее по алфавиту.

А теперь Эвин…

– Кто она? – конкретно спросил Лерг, проделавший в уме те же вычисления.

Эвин затравленно огляделся.

Я взвесила на руке тарелку с ужином.

И оборотень сдался.

Видимо, понял, что легче рассказать, чем удрать – и еще неизвестно сколько от нас бегать. Мы ведь не отцепимся.

– Малия Арейне.

Я почесала затылок. Имя ни о чем не говорило.

– Она с факультета чего?

– Временная магия.

Я задумалась. Вот хоть убей – не помню такой!

– Я завтра вам ее покажу. Ребята, она такая… такая…

– Лишь бы сякой и разэтакой не оказалась, – фыркнула я.