«Учиться, влюбиться… убиться?»

С моей же точки зрения…

Ладно! Опишем беспристрастно!

Блондинка. С интенсивно-золотыми локонами, которые ниспадают на плечи крупными кольцами. И струятся вниз по желтой мантии. Мантия, кстати, не чета моей. Подогнана по фигурке и сшита из какого-то дорогого материала. А вот отделка подкачала. Вкус девушке явно зарезали. Иначе она не прицепила бы к мантии безумно дорогие и модные кружева с рисунком. На такой хрупкой (что есть, то есть) фигурке лишние черты и полосы смотрелись как колбасная нарезка на блюде. Личико какое-то… странное.

Эльфийская кровь сказалась? Этакое суженное к подбородку. А глаза не слишком большие. Зато раскосые. И получается какое-то хорьковое выражение лица. Хищное.

Неэстетично.

Хотя это я злопыхательством занимаюсь. Кому-то ведь нравится. Вон сколько парней вьется вокруг. И Эвин присоединился.

Но внимания оборотню доставалось не намного больше, чем шести его конкурентам.

Так, то головку склонит, то улыбнется рассеянно… голос очень тихий… даже не расслышать. И говорит очень мало.

По принципу – молчи, дурак, за умного сойдешь?

Не знаю.

Я ничего не могла с собой поделать.

Мне эта блондинка не нравилась!

И пусть я – дура!

– А ничего, – заметил Лютик.

– Симпатичная, – поддержал Лерг.

– Ёлка, а тебе как?

– Не знаю, – честно созналась я. – Вроде так не кикимора. Но что внутри?

– А посмотрим поближе?

– Нет, – отказалась я. – Лучше послушаем.

– Это как?

Моя идея была проста.

Кто скажет больше всего гадостей о женщине?

Разумеется, ее подруга.

Подруг я не знаю. Но судя по виду девушки, по ее прическе, макияжу, мантии с кружевами… Березка что-то знать должна!

Вот с подругой я и побеседую вечерком. А до тех пор – Эвину сплошные слова одобрения.

На том мы с парнями и договорились.

Может, я правда ревную друга?

Я честно попыталась встряхнуть свои ощущения и чувства.

Нет. Не ревную. Эвин мне как Гошка. То есть как брат. Братьев не ревнуют, если крыша не поехала. Но что-то внутри просто шепчет «не верь, не верь, не верь…».

И звенит колокольчик, предупреждающий о нехорошем.

В детстве так со мной уже было.

Компания подростков, самый авторитетный – крутой, очень симпатичный паренек, гроза девчонок. В этаком пиратском стиле: кудри каштановые, глаза черные… лапочка. Весь вежливый, воспитанный, взрослые умилялись. А меня просто перекашивало. И хотелось удрать под корягу.

Когда через год оказалось, что мальчик четырнадцати лет – наркоман, никто и не верил.