Участковый. От стажера до ведьмы

И продавать себя – неприятно, и удовольствия никакого, а теперь еще и Олег…

– Я не думала, что я его потеряю, – размазывала сопли жертва убеждений.

Вот, теперь она не врала.

И что с ней делать, с дурой?

Ирина подумала.

– Знаешь, можно бы сказать мужу, что научный руководитель сделал тебе неприличное предложение.

– И?

– Ты его не приняла. Крутила хвостом, посылать его было страшновато, а потому… У вас там банкет или что-то такое было?

– Да, нечто вроде.

– Вот. К примеру, ты договорилась с какой-нибудь девушкой и провела ночь у нее в номере.

Валя задумалась.

– Есть такая… Танька Семкина. Мы вместе учились… Сейчас я ей позвоню.

– С моего телефона, – остановила Ирина.

– Почему?

– Потому что потом ты ей позвонишь в первый раз. Со своего номера. Поняла?

Валя закивала.

– Спасибо.

Ирина взяла телефон. Подошла к двери. Нет, никто не подслушивает.

– Ты поняла, что ей говорить?

– Да.

– Набирай номер. Я постерегу, чтобы никого не было…

Валя отчаянно закивала и принялась договариваться.

Ирина задумалась. Правильно ли она делает? С одной стороны, она сейчас врет. И покрывает чужое вранье, и вообще… это нехорошо. Подло как-то. Гаденькое ощущение. С другой стороны… в главном-то они не врут. Ни Валя, ни Олег.

Любят они друг друга. До слез, до соплей, до слюней… может, они потом свой мир с кем-то другим и построят. Но вот здесь и сейчас она точно понимает – это их судьбы. Их… Друг без друга у них многое может получиться.

Диссертации, семьи, дети… только счастья не получится. Дура эта Валя. Дважды дура, что мать послушала, трижды дура, что поддалась на провокацию…

Хорошо ли ей помогать врать, Ирина не знала. Она вообще не оценивала ситуацию, как хорошо – плохо, скорее, как правильно – неправильно. Вот сейчас ей хотелось помочь заплаканной дурочке. И это было правильно.

– Я все.

– Ты хоть понимаешь, что второго шанса не будет?

Валя закивала.

– Да. Спасибо…

– Сопли вытри.

Сейчас я поговорю с Семеном… Подожди пока здесь, что ли?

Валя кивнула.

Ирина выглянула за дверь. Семен беседовал с какой-то теткой посреди коридора.

Ирина пригляделась. Вот полтинник в евро против гнутой подковы – это и есть та самая Жаба…

Невысокая, полненькая, но не расплывшаяся, а такая, крепко сбитая. Правда, непропорциональная. Торс длинноват, ноги короткие, попа обвисла, да еще стрижка неудачная, она зрительно удлиняет череп.